Ребята молчали. Потрескивал костер.
Можно допустить, шутливо заметил я, видя задумчивые физиономии товарищей, — что на плато продолжается древняя жизнь, замаскированная под современную. Что, если якутские легенды не только плод фантазии? Что, если на плато сохранились древние животные?..
30 июля. Сегодня случилось вот что. Солнечным, приветливым утром я и Борис Башкатов вышли в маршрут по берегу озера Ворота. Предстояло карабкаться по скалам, и мы сняли с себя все лишнее. Около 1 1 часов утра мы вошли в теснину озера и повели маршрут по середине склона. Скоро он стал настолько крутым, что идти было небезопасно, и мы решили спуститься поближе к воде, полагая, что там пройти легче. Сверху я отчетливо различал под водой отмель затопленную террасу. Как раз напротив того места, куда мы спускались, на ней смутно белело большое пятно. Но когда я через минуту снова посмотрел вниз, никакого пятна не было. «Наверное, это фокусы солнечного освещения», — подумал я. Но Борис неожиданно закричал:
— Смотрите! Что это там... на середине?
Мы остановились. Метрах в трехстах-четырехстах на воде отчетливо белел какой-то предмет, поблескивая в лучах солнца.
— Бочонок, сказал Борис.
Из жести.
— Может быть, лошадь забрела в озеро, — забеспокоился я.
Действительно, предмет плыл и довольно быстро. Это было что-то живое, какое-то животное. Оно двигалось по дуге: сначала вдоль озера, потом прямо к нам.
По мере того как оно приближелось, странное оцепенение, от которого холодеет внутри, охватывало меня. Над водой чуть-чуть возвышалась темно-серая овальная туша. Белый цвет куда-то исчез. На темносером фоне отчетливо выделялись два симметричных светлых пятна, похожих на глаза животного, а из тела его торчало что-то вроде палки... Может быть, плавник? Или гарпун неудачливого охотника?
Мы видели лишь небольшую часть животного, но под водой угадывалось огромное, массивное тело. Об этом можно было догадаться, видя, как чудовище двигается: тяжелым броском, несколько приподнимаясь из воды, оно бросалось вперед, а затем полностью погружалось в воду. При этом от его головы шли волны, рождавшиеся где-то под водой. «Хлопает пастью, ловит рыбу»,— мелькнула догадка.
Животное плыло, несомненно, к нам, и поднятые им волны заплескались у наших ног. Мы посмотрели друг на друга и вдруг, как по команде, полезли на крутой склон. А вдруг «оно» выйдет из воды? Перед нами был хищник, без сомнения, один из сильнейших хищников мира: такая неукротимая, беспощадная, какая-то осмысленная свирепость чувствовалась в каждом его движении, во всем его облике.
В ста метрах от берега животное остановилось. Оно вдруг сильно забилось на воде, поднялись волны, и никак нельзя было понять, что происходит. Прошла, может быть, минута и животное исчезло, нырнуло. Только тогда я вспомнил о фотоаппарате.
Сомнения не было: мы видели «черта» легендарное чудовище здешних мест. Прав был якут-рыбак. У животного темно-серая кожа и расстояние между глаз действительно не меньше плота из 10 бревен. Но только он его видел в Лабынкыре, а мы — в озере Ворота.
А ведь эти озера не соединяются между собой, и расстояние между ними— почти 20 километров.
Я вспомнил о светлом пятне под водой. Очевидно, животное охотилось на прибрежной отмели, и мы вспугнули его, когда с шумом спускались по склону.
Сначала я решил, что животное является неизвестным потомком вымерших родов, населявших ранее здешние места, которое сумело приспособиться к новым условиям существования. Но, странное дело, мне казалось знакомым это выражение неукротимой свирепости. де, когда, при каких обстоятельствах я мог его видеть? И вдруг вспомнил...
Высокие волны разбиваются о плоский галечниковый берег. Мы, несколько человек, стоим на берегу. Только что мы купались, прыгая и плескаясь в волнах. Внезапно кто-то испуганно вскрикнул. Мы оглянулисы метрах в тридцати от нас в воде виднелась большая темно-серая туша. Как мы оказались на берегу, я не знаю, но отчетливо запомнил: на темно-серой туше выделялись два светлых пятна и наверху торчал плавник. Но, самое главное, этот зверь рассматривал нас с угрюмым вниманием, словно выбирая, за кого приняться. Это произошло в 1945 году, на побережье Охотского моря, возле устья реки Охоты.
— Знаю! заорал я. Это же «Тэму-оборотень»1
Этим именем на побережье Охотского моря, у орочей, называют касатку-гладиатора, большое, 10 метров длиной, животное из семейства дельфиновых, похожее внешне на кита.
Касатки одни из самых свирепых хищников морей. Даже акулы страшатся этого чудовища. У касатки темно-серая спина и грязно-белое брюхо. Огромная пасть усеяна острыми зубами. На спине помещается острый, как нож, плавник, похожий спереди на палку. Позади маленьких глаз — светлые пятна. Выражение глаз, жестокое и злобное, особенно пугает некоторых верных жителей морского побережья. Они называют касатку «Тэму», то есть «Грозный хозяин морей», считают, что Тэму — оборотень и может превращаться в наземных зверей, птиц и даже в неодушевленные предметы. Человека, увидевшего Тэму, по их убеждениям, постигнут страшные несчастья.
Как заметил В. К. Арсеньев, касатка может издавать звуки, похожие на тяжелые вздохи или заглушенное мычание.
Мы смотрели на темную неподвижную воду протоки, соединяющей озеро Ворота с другими озерами. Видимо, эта протока была глубока, и чудовище может пробираться по таким протокам из озера в озеро. Но здесь кончался район наших работ, и у нас не было времени, чтоб гоняться за чудовищем вдоль цепи озер.
Я вспомнил, что всего лишь позавчера Мишка промерял глубину озера на утлом плотике, и у меня по коже побежали мурашки. Что было бы, если в это время зверь находился в нашем озере? Может быть, появилась бы еще одна легенда о таинственном исчезновении геолога. Мы бы не смогли ничем ему помочь и даже не смогли бы объяснить, что произошло на озере.
Я пожалел, что в это утро отправил Варфоломея назад, в свой родной колхоз. Может быть, он кое-что нам еще рассказал бы об этом звере.
Мне вдруг припомнилось, как однажды, достав из воды озера Ястребиного изодранную сеть, старик, сокрушенно качая головой, ругал какого-то зверя. Я не обратил на его воркотню внимания, полагая, что сеть порвала большая щука.