История, которую я хочу сегодня предложить на суд уважаемого читателя, произошла с одним из курсантов года за два или три до нашего поступления в Борисоглебское летное в 1988 году. А потому ручаться за правдивость изложенных событий я лично не возьмусь. Другое дело, что в те годы она была очень популярна в курсантской среде и передавалась, что называется, из уст в уста. Я лишь слегка литературно приукрасил, что греха таить…
Началась она с обычного построения полка. Кто-то из летчиков и инженерно-технического состава удостоился похвалы командования, кто-то «огреб» с лихвой, Сидоровой козе на зависть. В общем, все было как обычно.
Но ровно до того момента, покуда на дороге, ведущей к зданию полка, не появилась многочисленная кавказская семья. Не знаю как на счет семи колен, но три можно было насчитать легко.
Возглавлял процессию, как и положено горцу, крепкого телосложения мужчина. Сзади него, как принято по обычаям гор, гурьбой семенило несколько женщин, из которых всеобщее внимание военнослужащих полка, само собой, привлекли юные кавказские красавицы возрастом приблизительно от 15 до 18 лет.
У замполита, сменившего ушедшего в свой рабочий кабинет после раздачи «сестрам по серьгам» командира, как всегда с лихвой что нашлось сказать. Но в этот момент его уже ни кто не слушал: неожиданная на территории воинской части процессия захватила всеобщее внимание.
- Здравствуй, дарагой, - разумно рассудив, что стоящий перед строем офицер и является командиром, обратился к нему начальник армянской семьи, - зачэм рэбенка обижаешь?
Опешив на секунду от неожиданности развернувшихся услышанного в свой адрес упрека, замполит прервал свою зажигательную, но совершенно не интересную в тот момент речь. Впрочем, как и всегда.
- Какого ребенка? – удивленно спросил он у надвинувшегося на него, как Арарат на альпиниста, главу семьи.
- Все панэмаю, - не дав собраться с мыслями офицеру, настойчиво продолжил гость, - ашибся рэбенок, поломал калэсо. С кэм не бывает. Толко зачэм сэмью голодать заставляешь? Вон прывез тэбе дочэк показать, у которых ты хлэб отбираешь…
Замполит оказался далеко не промах – не первый год в войсках. Сообразил, что к чему, и прервал говорящего приглашением в кабинет к командиру полка, лишив личный состав удовольствия от созерцания происходящего.
Не смотря на поступившую команду разойтись, у каждого военнослужащего вдруг неожиданно нашлось в штабе дело. Даже для курсантов отыскалось занятие. В курилке. Как оказалось, вовремя.
И настолько все увлеклись ожиданием развязки, что даже не заметили исчезновение одного из своих однокашников как раз кавказской национальности. Его пропажу обнаружили лишь тогда, когда из штаба поступила команда явиться ему в кабинет командира.
Найти бедолагу, только что стоявшего в строю, в училище, где был известен каждый закоулок, на деле оказалось делом совсем не простым…
Подробности стали известны чуть позднее.
Ему показалось мало получаемых по денежному довольствию курсантских 22 рублей. И он написал домой, что на посадке повредил переднюю стойку МиГа, а потому за порчу материальной части он «должен» государству 100 рублей в месяц.
И целый год семья, не знаю, с помидоров ли или мандаринов с персиками, ежемесячно ему эту сумму и высылала. И это в те времена, когда в ресторане с 10 рублями посетитель весь вечер кум королю был…
О том, чем для него закончилась встреча с отцом после беседы с командиром полка, не ведаю. История об этом умалчивает. Но, думаю, догадаться не сложно – времена были другие…