Человек «растительного» сознания, невеженно «разгуливающе выказывающий» собственную «бесцарственность», не ведающий ни о скрижалях Господних, ни о смысле жизненного бытия существа человеческого, но самоупоённо мнящий себя «провозвестником небесной благостности и заклинателем превышнего смысла», волею провидения даёт зрящим семь базисных уроков забвенной абсурдистики отрицания со-возлюбленности Творца и творенья:
Первый урок наглядно показывает опасное бессмыслие отождествления «теней со светом», «чертей со любовию», «игр ума с мудростью», ибо осознанность — созерцает самое себя из духотворённой тишины, а не «помпезных бравад ярмарки жизни».
“Пошел он, дурень,
На Русь гуляти,
Людей видати,
Себя казати.
Увидел дурень,—
Четырех братов,—
Ячмень молотят.
Он братьям молвил:
«Будь ты, враг, проклят
Имем господним!»
Как сграбят дурня
Четыре брата,
Зачали бити,
Еле живого
Дурня пустили.
Приходит дурень
Домой, сам плачет,
На голос воет.
А мать бранити,
Жена пеняти,
Сестра-то также:
«
Человек «растительного» сознания, невеженно «разгуливающе выказывающий» собственную «бесцарственность», не ведающий ни о скрижалях Господних, ни о смысле жизненного бытия существа человеческого, но самоупоённо мнящий себя «провозвестником небесной благостности и заклинателем превышнего смысла», волею провидения даёт зрящим семь базисных уроков забвенной абсурдистики отрицания со-возлюбленности Творца и творенья:
Первый урок наглядно показывает опасное бессмыслие отождествления «теней со светом», «чертей со любовию», «игр ума с мудростью», ибо осознанность — созерцает самое себя из духотворённой тишины, а не «помпезных бравад ярмарки жизни».
“Пошел он, дурень,
На Русь гуляти,
Людей видати,
Себя казати.
Увидел дурень,—
Четырех братов,—
Ячмень молотят.
Он братьям молвил:
«Будь ты, враг, проклят
Имем господним!»
Как сграбят дурня
Четыре брата,
Зачали бити,
Еле живого
Дурня пустили.
Приходит дурень
Домой, сам плачет,
На голос воет.
А мать бранити,
Жена пеняти,
Сестра-то также:
«
...Читать далее