Как же хорошо дома! На обратном пути в машине разморило, и я с трудом разлепляла слипающиеся глаза. Вылезла у подъезда почти в бессознательном состоянии, забыв про дефект одежды. Повезло, что стемнело. Все казались уставшими. Михаил категорически отказался идти в гости, заявив, что мечтает только об одном: поскорее вернуться домой. Пока поднимались в лифте на свой тринадцатый этаж, я с тоской успела подумать о домашних хлопотах, связанных с ранним ужином, но, перешагнув порог родной квартиры, поняла, что это пустяк по сравнению с тем, что дома есть ванна и диванчик, который следует занять первой. Просто не буду мыть посуду. Элька своим гостеприимством мешала раздеваться. Жалуясь на одиночество, вертелась под ногами то у меня, то у Димки, требуя моральной компенсации. Нашли компромиссное решение – пока я ее гладила, Димка стягивал сапоги. Потом мы менялись рукоприкладством. Ужин, к счастью, был готов. На столе лежала записка от дочери: «О массовом спортивном психозе следует предупреждат