Дореволюционная Россия дала миру много необычных людей, а Россия революционная заставила их подарить талант Европе и Америке. Одним из них был Борис Арцыбашев – автор знаменитых обложек журнала Time.
Он родился в 1899 году в семье писателя Михаила Арцыбашева. Последний долго с женой не прожил, но сын с отцом общались – и очень тепло. Арцыбашев-старший даже умолял Бориса эмигрировать по его примеру, но сменить фамилию, чтобы его не преследовала скандальная слава отца (а Михаил Петрович со своими «взрослыми» романами в скандалы умел).
Фамилию Борис менять не стал, но после окончания художественных курсов княгини Тенишевской (в той же студии, кстати, учился сам Билибин!) действительно эмигрировал в США – с пустыми карманами и не зная языка от слова совсем. Трудился за гроши, рисовал этикетки для бутылок, а потом вытащил счастливый билет: его пригласили расписать стены русского эмигрантского ресторана The Russian Inn.
Это и стало его дорогой в мир славы – сначала в рекламе, потом в периодике.
После успеха с росписью ресторана он начал заниматься рекламой для Xerox, Shell Oil и Parker Pens (оцените масштаб!), а в 1941 году пришел иллюстратором в журнал Time – тот самый, который выбирает «Человека года». Уже тогда его знали как мастера сюрреализма, он вдохновлялся Босхом, Брейгелем и идеями оживших механизмов – и всю эту гремучую смесь принес в Time. Так появились обложки, знаменитые на весь мир: с Гитлером, Юнгом, Хрущевым, Жуковым, Хо Ши Мином, Кусто и многими другими известными личностями. А в свободное от коммерческих заказов время он рисовал то, что сейчас мы назвали бы биомеханикой.
Смотрите, сколько мелких и сложных деталей на рисунках Арцыбашева. А вот сейчас, наоборот, тренд на упрощение: LADA вслед за половиной мирового автопрома сделала плоский логотип, а «Лента» вообще «построила» магазин в Minecraft – визуал получился, как вы понимаете, простой, как три копейки.
Говорят, Арцыбашеву-младшему достаточно было посмотреть минуту на человека, чтобы нарисовать портрет, отражающий его внутренний мир. Любимым делом он занимался вплоть до смерти в 1965 году – за почти четверть века он нарисовал для Time около 200 обложек. И в каком-то смысле можно сказать, что он заложил ДНК для визуалов этого журнала – русский эмигрант, который стал одним из самых знаменитых американских иллюстраторов XX века.