Это интервью записывалось в те дни, когда в Мордовии бушевали природные пожары – особые силы были направлены на тушение заповедника. Сюда были направлены специалисты и техника из нескольких регионов, а также и профессионалы высочайшего класса Центра «Лидер».
Чем пожар этого года отличается от огненного бедствия жаркого 2010-го корреспондент газеты «Спасатель» спросил у начальника ГУ МЧС России по Республике Мордовия Андрея Наумова. Интервью растянулось на несколько дней, потому что сложная ситуация требовала пристального внимания руководства, и начальник главка практически круглосуточно был или на боевых позициях, или на совещаниях.
«Пожары этого года отличаются более жёстким режимом, несмотря на то, что реагирование организовано в разы эффективнее», - поделился Андрей Наумов.
В 2010 году вы принимали участие в тушении лесных пожаров. Можно ли их сравнить с пожарами этого года?
Тогда тушить пожары как раз пришлось в заповеднике. Сушь стояла неимоверная на всей территории республики. Огонь прошел 12 тыс. га. Это более 30% от всей площади заповедника. В этом году более месяца стояла жара в 30-35 градусов, дул сильный ветер. И площадь, пройдённая огнём, приблизилась к параметрам 2010 года. В основном полыхали горельники того пожара. Сейчас горит на большой площади сухостой. Эти завалы абсолютно не проходимы. Представьте штабель брёвен высотой 1,5-2 метра. Были неоднократные попытки навести порядок и вывезти это старье, но законодательство это делать запрещает. На территории заповедника нельзя нарушать экологическую среду. У нас в этом году и техники больше, и людей, и вооружение уже другое, но сам пожар ведёт себя гораздо жёстче.
Кто задействован в работе?
Сложность этого старого горельника в том, что даже подготовленному человеку там тяжело работать. Послать туда добровольца - очень большой риск. Вы наверняка слышали про случай, который произошел с нашими коллегами, попавшими в огненное кольцо. Таких ситуаций за эти три недели у нас было много, с десяток, а то и больше, по той простой причине, что прогнозировать развитие пожара и каким образом себя поведёт конвективный поток, никто не может.
Если избегать суматохи и паники, всегда можно продумать пути отхода. И они должны быть у каждого участника тушения в голове. На это, как правило, способны профессионалы. Я считаю, что использовать помощь добровольцев можно и нужно, но в тех случаях, когда опасность минимальна. И потому основной состав группировки — это профессионалы МЧС России и других служб.
У вас на вооружении есть оригинальная техника?
У нас в Мордовии есть предприятие, которое наладило выпуск этих автомобилей. Это фактически передвижной пожарный водоем – 20 кубов с одной заправки. Для сельских условий, для безводных районов это просто спасение. Мы один такой автомобиль используем для дозаправки цистерн, которые работают непосредственно в очаге. Нужно понимать, что проезды и просеки - весьма ограниченное пространство для манёвра. Техника нужна малогабаритная и очень манёвренная. Эти автомобили в большую серию не пошли и то, что они есть у нас в гарнизоне, – большое дело.
Как родные реагируют на ваше долгое отсутствие?
Мои родные уже за 38 лет службы привыкли, для них это нормально. Там, где есть надежный тыл, все будет хорошо.
По материалам Александра Орлова для газеты «Спасатель».