В графском имении, находящемся вблизи раскидистого, векового леса было тихо. Небольшое озеро, которое еще днем отчетливо виднелось из окна замка, тоже замерло. Его ледяная, зеркальная гладь была неподвижна, а журавли больше не пели свои причудливые песни. Небо заволокло тучами, и в ушах зазвенел первый раскат грома - началась гроза.
Девочке хотелось поскорее увидеть свою маму, так спешно намедни уехавшую к своей тетке, леди Таури. Она, каждый раз содрогаясь от грома, всматривалась в даль, в надежде увидеть знакомый экипаж. Но время шло, а кареты все не было и не было...
Послышался стук за дверью и хрупкая няня Бета принесла поднос с ароматным чаем и пышущими жаром булочками.
- Дороти, вам необходимо перекусить. Сейчас, когда ваша матушка так далеко, вы совсем забываете про еду.
- Но я не хочу есть. Встряхивая блестящими каштановыми локонами, всякий раз отвечала упрямица.
- Это необходимо. Не уступала няня Бета. Я обещала леди, что прослежу за вами и вашим питанием. И непременно сдержу свое слово!
- Бета, как я могу есть, зная, для чего моя мать уехала к леди Таури? Мама все рассказала. Нас могут выгнать из дома, если леди Мэри Таури вступит в наследство.
- Леди Доротея О’Фаррелл, вы должны это съесть. А через час, когда наш повар закончит ужин, будьте любезны, спуститься к столу. Строго сказала Бета, и, развернувшись на каблуках, вышла, закрыв за собой дверь.
Замечание няни подействовало. Уже через минуту Дороти была занята поглощением еще теплых булочек с свежайшим перепелом. Она не могла обижаться на Бету. Эта высокая, хрупкая, но очень гордая для слуги дама была очень к ней добра и часто прикрывала ее шальные детские выходки. И не раз ей, доброй душе, за это попадало.
Часы пробили пять вечера, и девочка, неохотно отлипнув от окна, поплелась в голубую гостиную. Эта небольшая, но очень уютная комната, была самым теплым и уютным местом в доме. Здесь всегда вкусно пахло камином и едой, которую слуги вносили сюда из по соседству расположенной кухни.
Не успели все рассадиться, как в дверь вошел слуга.
- Миссис Бети, леди Дороти пришло письмо. Оно запечатано эмблемой рода Таури. Прикажете подать сейчас?
Доротея испуганно уставилась на небольшой, хорошо запечатанный конверт, а потом перевела взгляд на няню.
По лицу Беты было видно, что та крайне встревожена неожиданным от Таури известием. Сделав над собой усилие, она сказала:
- Конечно, леди Доротея прочтет его, но только после ужина. Бедная девочка почти ничего не ела. Письмо подождет. Оставьте его на столе, кивнула на резной журнальный стол Бета.
Дороти тоже нервничала. В голове была бесконечная вереница вопросов: какое решение приняла леди Таури? Почему они отправили письмо? И где мама?
Быстро закончив с едой, она нерешительно направилась к столу, где с его блестящей поверхности, взяла небольшой, но весьма увесистый конверт. Нарушив гербовую печать и пробежав по строчкам глазами, она вновь задрожала. Не от холода, от ужаса. В письме говорилось, что ее мать, леди Гэвина О’Фаррелл, обвиняется в махинациях с наследством и приговорена к заточению в темнице, но помилована и отправлена в ссылку в Киркуолле, на далекие Оркнейские острова. Что касается их дома, то он теперь принадлежит семье Таури. А сама девочка, с наступлением 19 летнего возраста, станет женой своего кузена, сэра Неила Таури. Который готов защитить честь ни в чем не повинной девочки.
Продолжение следует.