В жизни много грустных моментов. И все- таки в юности грусть совсем другая: даже мелкая неприятность кажется трагедией. А в старшем возрасте, бывает, и трагедия оказывается мелкой неприятностью...
Она стоит у окна. По стеклу медленно стекают струйки дождя, навевая грустные воспоминания. Мимо прошла девушка под зонтиком, за ней молодой человек. Их силуэты растаяли и исчезли за домом, напомнив о былом. И память вернула ее на несколько десятилетий назад. Тогда ей было восемнадцать…
Трамвай медленно остановился у парка. «Какое сказочное разнотравье покрыло парковые газоны, — подумала она, с грустью вглядываясь сквозь стекло в вечерние сумерки уходящего дня. — Лишь бы по- дольше оставалась эта красота».
Через две остановки, легко выпрыгнув на тротуар, она зашагала к дому. Неожиданно над ее головой раскрылся зонтик. Она повернула голову — рядом шел однокурсник.
— Ты что, преследуешь меня?
— Нет. Просто дождь, а ты легко одета.
— Не размокну.
— Можно, я провожу тебя?
— Хочешь узнать, где я живу?
Он промолчал. Они быстро шагали, перепрыгивая через лужи. Перед домом остановились.
— Я пришла. Спасибо, что проводил.
— Подожди. Мне надо тебе что-то сказать… Я люблю тебя...
— Ну и что? А я люблю другого. Прости. Пока!
Она забежала в подъезд и, поднявшись на второй этаж, открыла дверь квартиры. Все-таки приятно, когда тебя любят.
На душе было поэтично, несмотря на моросящий дождик и легкую прохладу уходящего дня. Она очень любила дождь. Он навевал воспоминания, уносил память в маленькие тихие уголки детства. Ей хотелось зажмурить глаза и лететь, лететь по лабиринтам этой памяти...
Мамины теплые руки, уютная комната, тишина небольшого вишневого сада. Она любила забираться в тень листвы и слушать свои фантазии, роем кружащиеся в ее голове. Мир вокруг был понятным и ласковым: любящая бабушка, добрые друзья, улыбчивые соседи, мудрые учителя. Каждый день был наполнен ожиданием чуда.
Образ прекрасного принца рисовался отчетливо и осязаемо. Какой он? Похож на положительного киногероя: сильный, умный, смелый, нежный. Литературные герои тоже казались самыми романтичными, воплощающими эталон настоящего мужчины.
Вадим Петрович вел у них рисование. Его рисунки завораживали. Ей хотелось научиться рисовать так, как он. Он мог простым карандашом на белой бумаге нарисовать белую собаку. Чудо! Красками писал пейзажи лета, зимы. Его рисунки казались ей шедеврами! Она втайне мечтала о том, что когда-нибудь он напишет ее портрет. Мечте не пришлось осуществиться: его уволили за пьянство.
Потом был учитель астрономии, который поздно вечером приглашал своих учеников полюбоваться созвездиями, планетами, установив небольшой телескоп во дворе школы. Она приходила с подругой, чтобы не быть в одиночестве рядом с ним. Ее мысли были далеки от недозволенного, но сердце учащенно билось, когда он предлагал ей посмотреть в окуляр прибора, и его щека случайно касалась ее волос.
Все это было детской влюбленностью, каким-то миражом. Любовь пришла недавно. Милый славный мальчик! Он остался там, за далью дней и часов, проведенных вместе. А она ждет от него писем, заглядывая каждый день в почтовый ящик.
Вспомнилась обида, которая летом обожгла сердце так, что не хотелось ни жить, ни существовать. Он не захотел тогда пойти с ней в кино, ссылаясь на какие-то неотложные дела, и она пошла с подругой. И вдруг увидела, что он пришел в кинотеатр с девушкой! Это было подобно взрыву, землетрясению, торнадо!
«Предатель! Изменник! Ненавижу!»
Подруга тогда спасла ее от душевных мук и сомнений. Подставила свое плечо… А он? Три дня не появлялся, потом пришел как побитый пес. Помирились. Поверила. А теперь снова терзает ее. Чувство тоски окутало плечи и мысли, как сгустившиеся сумерки…
Письмо от него пришло через неделю. Она открыла конверт: «Мы в дальней разлуке. Сейчас между нами узоры созвездий да посвист ветров, дороги с бегущими в ночь поездами…» Стихи Эдуарда Асадова. На ресницах заблестела слезинка.
Она вновь и вновь перечитывала строки поэта: «Но вести не только в конвертах приходят — они к нам сквозь стены приходят порой…»
Она любима! Он думает о ней! Душевная непогода закончилась! «Скоро встретимся! Скоро встретимся!» — выстукивал свою мелодию дождь.
