– Я тебе сколько раз говорил, шалава ты недоношенная, «Искры костра» – это тебе не желтая пресса!
Недоношенная шалава – это я. «Искры костра» – очень важный журнал, в котором я работаю. Или, вернее, работала.
– Кристина, ты меня слушаешь? – продолжал надрываться мой начальник. – Ты ж не автор фэнтези! Ты про прорыв плотины пишешь! – листы бумаги полетели прямо мне в лицо. – Это была последняя капля. Ты уволена.
Опираясь на стол, он тяжело сел в кресло. То запищало от боли. Я бы тоже пищала, если бы на меня центнер каждый день садился сверху.
– Но есть один шанс, – он поманил меня пальцем.
Я подошла ближе к столу, выставил в мою сторону руку, и как только я протянула ему свою, резко дернул. Чудом обогнув острые края стола, я приземлилась на его пухлые колени. Кажется, на причинном месте было какое-то пятно? Надеюсь, показалось.
– Только для тебя, – продолжал он елейным голосом, – я выделю пару минут, (пфф, уж не больше, точно), чтобы принять эту статью еще раз. Нам нужны талантливые авторы, мне нужны, – он с силой сжал мое бедро, второй рукой пытаясь залезть мне в кофту.
Ну уж нет! Ни на ту напали, ваше толстожопое светлейшество. Я схватилась за первое, что попалось мне под руку и саданула его по руке. К его несчастью, ближе всего лежало пресс-папье, еще со сталинских времен, с красным серпом и молотом. Тогда все делали на совесть, свои функции оно выполняло хорошо, придавливая документы. Это я поняла, когда начальник с визгом шкодливого поросенка спихнул меня на пол и запрыгал около стула, тряся рукой и извергая нечленораздельные ругательства.
– Лохудра! Пошла вон! Уволена! Без отпускных! Без оклада! Чтобы духу твоего в издательстве не было!
Он продолжал прыгать, а я, не спеша, встала (торопиться мне уже некуда) и вышла из кабинета. Карьера журналистки на этом была закончена. Я это знала. Этот жирный боров такого не прощает, многие девочки, отказавшие ему, так и не нашли работу в журналистике. Ну и черт с ним! И не работа была!
Идти в середине дня было некуда. Дома никого нет, Лешка работает допоздна. Да и потере работы он не обрадуется. Мы еще прошлую квартплату не отдали хозяйке. Сумочка завибрировала от телефонной трели. Как всегда, вспомнишь Лешку, он тут же звонит. Как чувствует.
– Привет, дорогой, как дела? Занят сегодня, наверное, весь день.
В трубке раздалось недовольное сопение. Вот не люблю, когда он так делает, как поросенок.
– Если ты мне скажешь, что у тебя из двух новостей осталась только одна плохая, – начал он.
– Есть немного, – замялась я.
Ну все, сейчас крика будет, прохожие оборачиваться начнут. Я автоматически убрала звук на телефоне до минимума.
– Меня уволили.
– Кристина, – тихо проговорил он. Не к добру это. Если я не Крис, Крисеныш или Крисулька, дело плохо, – ты понимаешь, что нас выгонят из квартиры? Мы бомжевать пойдем. На вокзал.
– Ну Леш, – начала я строить из себя дурочку, – он ко мне приставал, между прочим. И называл плохими словами. Очень.
– Наверное, есть за что, – буркнул он. – Я завтра уезжаю в Новгород в командировку. На неделю. Будет время отдохнуть друг от друга и подумать, нужны ли нам эти отношения.
В трубке раздались звуки полной безнадеги. Вот именно так она и звучит – пик, пик, пик. Сегодня просто мой день. Хотя, чего ожидать от себя самой. Всю жизнь я влипаю из одной ситуации в другую. Иногда в несколько сразу, как сегодня.
Читай на Литнет бесплатно
https://litnet.com/ru/book/muza-dlya-rektora-ili-rabynya-iz-aura-b356862