По словам оператора газотранспортной системы (ГТС), долгосрочный контракт на транзит российского газа имеет решающее значение для Украины, которой нужны деньги для содержания своей трубопроводной сети.
« Нам нужен долгосрочный контракт, который покроет наши производственные потребности», - заявил во вторник глава ГТС Украины Сергей Макогон.
Макогон подчеркнул, что обслуживание газотранспортной системы страны стоит дорого, поскольку это огромная инфраструктура с тысячами рабочих. Поэтому Украине будет сложно поддерживать его « без серьезных долгосрочных обязательств », - подчеркнул он.
Киев решительно выступает против запуска недавно построенного Россией газопровода «Северный поток - 2», опасаясь, что Москва может отказаться от транзитного контракта с Украиной и полностью или частично перейти на новую систему.
« Северный поток-2» и «Турецкий поток-2». Что делать Европе? Расследуйте злоупотребление доминирующим положением. Проявите солидарность. Ответьте решительно. Защитите транзит через Украину. Не допускайте исключений из правил ЕС » , - говорится в презентации к выступлению Макогана на конференции.
Однако Россия неоднократно заявляла, что будет соблюдать обязательства по соглашению о транзите газа с Киевом. В конце 2019 года Россия и Украина подписали ряд соглашений о продолжении транзита газа через территорию Украины, в том числе пятилетний контракт на транзит, согласно которому государственный энергетический гигант России Газпром гарантировал прокачку 65 млрд кубометров газа. в течение первого года и 40 миллиардов кубометров газа ежегодно в течение следующих четырех лет.
Глава «Газпрома» Алексей Миллер недавно заявил, что компания готова продолжить транзит газа через Украину после 2024 года, в зависимости от экономической целесообразности и технического состояния газотранспортной сети Украины. При этом он отметил, что объемы транзита придется скорректировать с учетом новых объемов закупок российского газа странами ЕС с учетом контрактов по «Северному потоку-2».
Новый российский трубопровод ожидает сертификации ЕС для начала поставок. Процесс может занять до четырех месяцев из-за бюрократических процедур в Брюсселе, а также противодействия проекту со стороны Вашингтона и некоторых стран Восточной Европы.