Прощание с Кириллом Эмильевичем Разлоговым состоится в четверг 30 сентября 2021 года в фойе Большого зала Центрального дома кино (г. Москва, ул. Васильевская, д. 13). Гражданская панихида начнется в 12 часов. Сегодня несколько историй из Фейсбук-ленты самого патриарха отечественной кино-критики.
Скоропостижно скончался Кирилл Разлогов – киновед, культуролог, телеведущий, педагог, фестивальный куратор. Ему было 75 лет. Несмотря на перенесенные операции на сердце и коронавирусную инфекцию, он был полон энергии и рабочих планов. Собирался лететь на кинофестиваль в Ташкент, а за день до этого оказался по делам в Ярославле. Тут, на этом маршруте, его и настигла смерть.
Такой уход чрезвычайно символичен. Это был человек, живший вопреки трудностям, относившийся к ним как к неизбежной составляющей жизни и умевший их, как казалось, легко, играючи преодолевать. Мы работали вместе с ним в отборочной комиссии ММКФ, до этого на «Кинотавре», и я всегда поражался его способности жить «на лету». Однажды на очередном фестивале, если не ошибаюсь, в Оренбурге, он упал и сломал ногу, вернулся из этой поездки в Москву рано утром, а вечером уже должен был лететь в Корею. В этот день он успел собрать отборочную комиссию у себя дома, чтобы решить все срочные вопросы. А вскоре я встретил его на Берлинале, был гололед, он шел на прием Шанхайского фестиваля, где у него была назначена деловая встреча, с тяжелым кейсом. Я предложил ему взять такси, но Кирилл Эмильевич, все еще не до конца оправивившийся от перелома, предпочел двигаться пешком и только разрешил мне помочь ему с чемоданчиком весом кило в восемь.
Поэтому, когда его дочь Анастасия Разлогова написала в фейсбуке «Папа внезапно отбыл на очередную вечеринку», в этом есть много от универсальной трагикомедии жизни, но еще больше – от уникальной личности и характера ушедшего.
Регалии, должности и заслуги Кирилла Разлогова можно перечислять долго. Он родился в семье дипломата, как гласит легенда, не был принят во ВГИК и в результате выучился на отделении истории и теории искусства исторического факультета МГУ, потом — в Академии внешней торговли. Но кино по-прежнему манило его. В 1969-м он был принят на работу в Госфильмофонд СССР научным сотрудником и поступил в аспирантуру Института истории искусств, защитил кандидатскую диссертацию, а впоследствии докторскую. С 1977 по 1988 год был советником председателя Госкино СССР, и это сыграло негативную роль в его карьере в период перестройки. Разлогова хорошо знали и ценили в НИИ киноискусства как профессионала, но в этот период важнее казались политические ориентиры, и директором института, переживавшего бурный процесс преобразований, выбрали «более прогрессивного» Алеся Адамовича.
Впоследствии многие сотрудники института пожалели о том, что «забаллотировали» бывшего альтернативным кандидатом Разлогова, но его самого такие локальные поражения никогда не смущали. Через некоторое время он возглавил институт культурологии, но даже его закрытие в 2014 году под лозунгом «оптимизации культурных учреждений» не стало для Кирилла Эмильевича трагедией. На рефлексии не было времени, а уж он-то без работы бы никогда не остался. Надо было записывать очередной выпуск передачи «Культ кино» на телеканале «Культура», готовить фестивали, писать книги и научные работы, редактировать статьи по кино для Большой российской энциклопедии, читать лекции студентам…В последние годы ключевой для Кирилла стала работа в качестве программного директора Московского международного кинофестиваля, что не мешало ему параллельно участвовать еще во множестве других проектов. Он также занимал пост Президента Гильдии киноведов и кинокритиков Союза кинематографистов, который стоил ему большого нервного напряжения ввиду фактического раскола кинокритического сообщества.
Многограннную деятельность Разлогова трудно привести к одному общему знаменателю. Несомненно, он был одним из самых образованных людей в отечественном киноведении, свободно владел несколькими языками, имел обширные международные связи и авторитет. Как теоретик всегда придерживался взгляда на кино как одну из многих форм экранной культуры, рассматривал его не только в сугубо эстетическом, но и в социологическом аспекте, не делал предпочтения эстетизму снобов перед демократическим и часто «вульгарным» вкусом широким масс. Он был убежденным просветителем и преподносил публике сложные, требующие разъяснения фильмы. Вместе с Майей Туровской подготовил для ММКФ очень важную ретроспективу тоталитарного кино, где впервые была доказана структурная общность советской и немецкой кинопропаганды 1930-1940-х годов. Познакомил россиян с «Империй чувств» Нагиши Осимы и многими другими выдающимися произведениями на тему эротики и секса. При этом ценил и пропагандировал в своих работах вершины авторского кино – от Орсона Уэллса до наиболее утонченных кинематографистов наших дней.
Он не собирался умирать. То, что произошло – это незапланированная остановка в пути, который он сам выбрал и по которому шел с редкой последовательностью.
Ушёл Кирилл Разлогов. Два года я работал в НИИ Киноискусства под его началом. Правда, я не очень работал, а он не очень начальствовал (во всяком случае надо мной). Мы не были близки, толком никогда не общались ни о кино, ни о жизни. И все же встречались довольно много. Во ВГИКе, на ММКФ, на Белых столбах, на Окне в Европу, даже на Балтийских дебютах.
Я видел его с бокалом вина и с рюмкой водки, и к нему это чрезвычайно шло. Он был неизменно улыбчив, спокоен и находчив, производил впечатление человека, который играючи справится с любой проблемой. Так получилось, что я никогда не был преданным зрителем «Культа кино« или поклонником его культурологических трудов, в Кирилле Эмильевиче меня больше его незаурядной эрудиции и учёности привлекало искреннее жизнелюбие, экспансивная энергия и иронично-азартный взгляд. И его занятия кино всегда со стороны смотрелись не столько профессиональной деятельностью, сколько затяжным любовным увлечением, ни разу не утратившим первоначальной пылкости
Как-то в Выборге мы сидели вместе на просмотре. Фильм был вязкий, показ проходил на утро после церемонии открытия. Кирилл Эмильевич уснул примерно на середине и проснулся на финальных титрах. Тут ничего особого, с кем не бывает, сколько показов я так провёл. Однако тем же вечером он активно участвовал в обсуждении фильма и выдавал удивительно точные комментарии. Я оторопел и поделился недоумением с более опытным коллегой. Тот уверенно ответил: «У Разлогова отношения с кино уже другие, там свои настройки, трансляция фильма и во сне продолжается»
Думаю, эта трансляция продолжается и сейчас, и уже никогда не прервётся…
многое можно сказать о скончавшемся кирилле эмильевиче разлогове, его книгах и деяниях, но память как обычно избирательна и на первый план выдвигает что-то столь же глупое, сколь и упоительное.
я вспоминаю прекрасный летний день блаженного начала нулевых годов. в рамках очередного ммкф разлогов устраивал показ бесславного фильма джека смита "пылающие создания". мы пришли в дом кино - ростоцкий, гарик осипов, жаба и я. а "пылающие создания", если кто не знает, ну это, в общем, если называть вещи своими именами, такое травестийное костюмированное хоум-порно в ч/б минут на тридцать пять. кирилл эмильевич традиционно подавал это как событие века, и ему верили. в зале было человек двадцать. фильм кончился, и дальше разлогов сказал, мол, ну а теперь просим выпить-закусить чем бог послал. ну мы пошли в надежде быстро хлебнуть какого-нибудь полагающегося в таких случаях копеечного вина из пластиковых стаканчиков да и пойти себе дальше собственно пить. заходим - а там в честь этих "пылающих созданий" банкет уровня лукулла. чуть ли не официанты с осетрами бегают, столы ломятся от снеди и бутылок, и ни единого человека и в центре этого кирилл эмильевич как символ всех ликов любви.
вечная память.
Вдруг из глубин памяти всплыли обрывочные воспоминания про Кирилла Разлогова. Он часто приходил во ВНИИ киноискусства, где я работала, на просмотры фильмов, которые крутили в нашем кинозале, и просто пообщаться с народом. Он был в институте своим. Кирилл любил заглядывать в наш сектор, который был цветником и славился красотой и молодостью сотрудниц. Он любил непринужденные светские беседы.
На защите моей кандидатской диссертации он был то ли оппонентом, то ли рецензентом, я напрочь забыла, как это называлось тогда. Но главное, что отзыв был хороший. Это было в 1986, когда вовсю шла борьба с алкоголизмом, поэтому в институте банкет был безалкогольный, а потом уж у меня дома мы отметили, как следует.
Тем временем в стране и в кинематографической среде набирал невиданные обороты разгул демократии и либерализма. Вдруг оказалось, что существуют выборы на альтернативной основе. Директор нашего института Владимир Евтихианович Баскаков, которому Шукшин как-то сказал: «Ваше отчество могут правильно произнести только подхалимы», был аппаратчиком и душителем свобод, хотя очень грамотным и знающим человеком. Как директор такого института он был на месте, но его время ушло, и он был сметен ветром перемен.
В институте были объявлены выборы. На должность директора претендовали двое – Кирилл Разлогов и белорусский писатель Алесь Адамович. По всем объективным параметрам Разлогов был идеальной кандидатурой с его блестящей образованностью и знанием киноискусства.
Но Адамовича продвигал Элем Климов, избранный тогда первым секретарем правления Союза кинематографистов и бывший главной движущей силой перестройки кинематографии. Адамович был его другом и автором сценария его фильма «Иди и смотри». В общем, одурманенные призраком свободы младшие, старшие и ведущие научные сотрудники чуть ли не единогласно выбрали Адамовича. Насколько я помню, на этом посту он никак особенно себя не проявил, а занимался, главным образом общественно-политической деятельностью. Но, с другой, стороны, он был надежной крышей, в частности, охранявшей наш роскошный старинный особняк в самом центре от различных посягательств со стороны всевозможных ведомств.
Адамович был директором семь лет, до самой своей смерти в 1994. Постепенно, медленно, но верно институт стал загибаться. Я ушла из него в 2005. А пару лет назад он был ликвидирован. После выбора Адамовича Разлогов перестал приходить в институт. А я вдруг подумала, а если бы мы в далеком 1987 году выбрали его, может он смог бы удержать институт на плаву.
А вот что сам Кирилл Эмильевич писал об отце Ольги Рязановой:
«Эльдар Александрович Рязанов — человек-легенда, он стал знаменитым с первых же своих картин. Талантлив был бесспорно. Бесспорна была и его смелость, потому что брался он за самые проблемные темы. Отдельно стоит вспомнить период его творчества, связанный с сотрудничеством с Эмилем Брагинским. Это был идеальный тандем великого режиссера и талантливого сценариста.
Наиболее актуальным с художественно-политической точки зрения стал его фильм «Берегись автомобиля». Самая популярная картина, которая осталась в истории кино и в памяти всех советских и российских людей, — «Ирония судьбы, или С легким паром». И хотя, на мой взгляд, Эльдар Александрович зря согласился на сиквел этого фильма под названием «Ирония судьбы. Продолжение» (по-моему, она испортила структуру оригинальной картины), это не повлияло на популярность самой «Иронии судьбы». Картина сейчас остается абсолютным эталоном единства кино и телевидения, с одной стороны, и правильного понимания народных ожиданий, с другой.
Последний период творчества Рязанова проходил в сложной обстановке. Ему не всегда удавалось найти себя в этой новой ситуации, не все его картины были уже столь бесспорными, как его классические работы. Здесь сказалось и то, что он перестал работать с Эмилем Брагинским.
Безусловной заслугой Рязанова было создание центра «Эльдар», в котором он вместе с членами своей семьи продолжал бороться за существование места, где можно посмотреть отечественные советские фильмы
Смерть великого мастера, с которым я имел счастье быть знакомым, — большая потеря для нашей культуры. Вместе со всем постсоветским народом я глубоко переживаю эту потерю».