В ночь после выборов она не проронила ни слова. Даже среди своих в избирательном штабе. Тихо вышла на сцену вместе с прочим партактивом, скромно постояла и так же тихо со сцены сошла. И лишь однажды на ее лице под черной маской угадалось что-то похожее на улыбку, когда неудачник Лашет воздавал ей хвалу за счастливые 16 лет (втайне кляня, наверное, за последний месяц – самоустранилась же потом, правда, включилась, но было уже слишком поздно). Однако даже в этот момент в глазах ее тускнела осень. Их под маску не спрячешь. Они и выдали, что пасмурно у нее еще и на душе.
Ангела Меркель приняла катастрофический результат ХДС как Эммануэль Макрон англосаксонской удар в спину – молча. Только в отличие от него у нее нет даже теоретической возможности что-либо изменить или на что-то повлиять. Вероятно, еще и поэтому (от осознания собственного бессилия и опустошенности)она и после второй ночи с бедой по-прежнему отсутствует в медиапространстве. Никаких комментариев. Понятно, а что тут скажешь, если счет на табло, и всю ответственность за него по-джентльменски взял на себя Армин. Хоть в чем-то она не ошиблась – человек он все-таки хороший.
Но ведь она – все еще глава правительства, лидер мнений и самая влиятельная женщина мира. Ей по статусу и по долгу службы положено подвести итог. Можно и без оценочных категорий – сухо и протокольно. Молчит. Неужели обиделась? Если – да, то напрасно. Самым обидным для нее должно быть то, что в Германии ее никто не хватился, словно немцев теперь не так уж и интересует ее мнение. Даже СМИ не задаются вопросом: а где, собственно, Меркель? Ощущение такое, будто они уже при ней начинают привыкать к жизни без нее. И о первой женщине-трансгендере, попавшей в Бундестаг, разговоров больше, чем о первой женщине-канцлере.
