Разные источники очень по разному описывают жизнь на оккупированных территориях. Вот некоторое "казачьи" источники радостно сообщают, что отличие от Ростовской области на Кубани колхозы не разогнали, и люди "радостно трудились во благо ...(кого?)" , Те, кто реально трудился в сохранившемся "колхозе", который стал немецкой "общиной", проклинают каторжный труд, и полуголодное существование.
В туповатом советском изложении на оккупированной советской территории мгновенно наступила тьма кромешная, и в этой мгле, вспыхивали искры подпольного движения.
Придя на освобожденную землю "злой НКВД-шник", кося лиловым глазом вопрошал: "Как вы тут жили и работали на оккупантов? Как вы смели?!" Одному такому не в меру ретивому прадед ответил: "А. как вы смели нашу землю отдать врагу ? Почему не защитили?!" Работал в Севастополе и Морзавод, правда в режиме небольших мастерских, чтобы прокормиться на нем работали люди. Более того, несмотря на то, что из-за дурацкой ситуации ВСЕ Севастопольское подполье, оставленное НКВД было выявлено, арестовано и расстреляно, возникло новое подполье. Оно возникло не по указке сверху. И... все было не совсем так, как нам рассказывают. Но, это отдельная история. Всякое было...
Наши "потусторонние друзья" радостно начинают вопить: "А-а-а, они все работали на Гитлера! Все русские предатели!" На немцев работали все: и чехи, и поляки, и французы. На немецких предприятиях к концу войны работали лишь 15% немцев, остальная рабсила с оккупированных территорий за копейки.
Дык ведь и гансы лес валили, уголь добывали у нас в тылу. А, давайте просто посмотрим глазами нашей разведки на ситуацию в тылу. Просто так, без комментариев.