Я выросла в семье, где было трое детей. Мы не ходили ни в какой садик, росли дома. Воспитанием нашим занималась баба Саня, так называли мы нашу бабушку Александру. Мы – это я и две моих младших сестренки, Надя и Люба. Наверное, вы уже догадались, что меня зовут Вера.
Да, так и есть. Когда я появилась на свет, меня назвали Верочкой, а потом появилась Наденька. Назвать третью девочку Любонькой, сам бог велел. Так и появились в нашей семье Вера, Надежда и Любовь. И воспитала нас баба Саня.
Она была мамой моего отца. Бабушка жила с нами, воспитывала нас, своих внучек. Была она скромной, тихой женщиной. Получала небольшую пенсию и почти всю ее отдавала моим родителям. Когда мы подросли и стали учиться по специальностям, помогала нам – делила пенсию на троих.
Я не случайно вспомнила свою любимую бабулю. Меня до сих пор удивляет ее бескорыстная любовь к нам, ее внучкам, любовь к моим родителям. Она всегда старалась помочь, жила ради нас. Баба Саня никогда не оставалась безучастной в такие минуты, всегда старалась разделить чужую беду.
На свет я появилась первой из сестер, а замуж вышла последней. Мои сестренки уже были мамами, а я все еще ходила незамужняя. Ждала, как говорят в таких случаях, принца на белом коне. И наконец, он появился. Мы поженились с Альбертом в 2019 году, кода мне и ему было далеко за тридцать. Детей хотели оба. Понимали, что медлить с этим нельзя – возраст, поэтому в 2020 году нас родился Алексей, а через год с небольшим – Василий.
Пока Васе не исполнилось полтора года, я не работала. Но сидеть дома еще полтора и быть мамой-домохозяйкой, мне не хотелось. У меня была хорошая работа. До замужества я сумела стать в фирме не последним человеком, хотелось и дальше двигаться по служебной лестнице, хотелось делать карьеру, быть успешней. Но была проблема с неустройством детей. Дело в том, что у нас с мужем загородный дом, квартиры в городе нет. На работу и с работы ездим на личной машине. В нашем поселке нет детского садика, возить малышей в город было сложно, а чужим людям отдавать детей не хотелось. И тогда я вспомнила свою любимую бабу Саню. Альберт решил попросить свою маму заняться воспитанием внуков.
Виталина Семеновна, моя свекровь, некогда работала воспитателем в сельском детсаде, но когда садик ликвидировали, она переквалифицировалась. Педагогического образования у нее не было – всего десять классов. В сельской местности она еще могла воспитывать, за неимением кадров, но в районный детсад ее уже не взяли, сократили. Годы у Виталины Семеновны были не молодые, поэтому устроиться ей удалось. И вот Альберт решил, что его мама может нам помочь и поехал просить ее об этом.
Уговаривать Виталину Семеновну долго не пришлось. Она согласилась. Через неделю перебралась к нам, оставив домик в деревне на присмотр соседей. Я с радостью и со спокойной душой за детей вышла на любимую работу.
Все наконец-то встало на свои места – мы с мужем работаем, мы добытчики, обеспечивающие семью, бабушка воспитывает молодое поколение. Все в традициях настоящих российских семей. В выходные дни мы предоставляли бабушке Виталине полную свободу. Она могла навестить свой домик в деревне, могла просто съездить в город и погулять по магазинам. И так прошел целый месяц.
Прошел месяц, и бабуля нас удивила. Ровно через тридцать дней, она попросила зарплату. Она сказала:
– Ну что, милые мои, не пора ли нам рассчитаться? Месяц прошел, платите зарплату.
– Мам, ты что? Шутишь что ли? – удивленно заулыбался Альберт.
Я растерялась. Виталина Семеновна продолжала:
– Нет, мой сын, я не шучу. Да и не волнуйся ты так, больше положенного я не возьму. Я все учла: и проживание, и продукты, и выходные. Но даже по самым скромным подсчетам, вы должны мне за этот месяц двенадцать тысяч.
– Мам, – не унимался обескураженный Альберт, – ну ты же бабушка. Хотя мы осознаем, что воспитание – это нелегкий труд.
– Это не во вред внукам, – парировала свекровь. – Я их любила и люблю. Но поймите и меня, работа без вознаграждения – не бывает. А если я ошибаюсь, я могу и уехать.
Сын еще пытался в чем-то убедить мать, а я сходила в комнату и вернулась на кухню.
– Вот, – сказала я, протягивая деньги, – Виталина Семеновна, возьмите. Здесь ровно двенадцать тысяч. Спасибо. Вы все правильно говорите, труд должен вознаграждаться.
В ту ночь мы с мужем заснули поздно. Альберт тихо возмущался, а я лежала и вспоминала свою любимую бескорыстную бабулю, мою бабушку Саню.