Общество предъявляет абсурдные требования для женщин и девочек, пострадавших от насилия. Психотерапевтка и исследовательница феномена «обвинений жертвы», Джессика Тэйлор (Jessica Taylor), о том, как и как эти требования позволяют насильникам оставаться на свободе и оставляют пострадавших без помощи.
Сегодня подруга прислала мне статью о молодой женщине, которой удалось дать отпор троим мужчинам, которые похитили ее, ограбили и говорили, что собираются ее изнасиловать. В начале статьи можно было подумать, что она сделала какую-то очевидную мелочь, благодаря которой смогла сбежать от группы преступников. Я уже была настроена скептически, когда продолжила чтение, но я была крайне удивлена, когда статья начала описывать, что 20-летняя девушка бросилась под колеса машины, чтобы избежать изнасилования.
Я хочу сказать… это не мелочь. Броситься под колеса движущейся машины на трассе? Это не из разряда советов, которые дают матери своим дочерям, но статья преподносит это именно так — как удачную рекомендацию по самозащите. Этот чрезвычайно опасный, отчаянный и страшный поступок (говорю так по личному опыту, к слову, в моем случае это не помогло).
Так что я решила написать статью о том, как СМИ постоянно пичкают нас историями о «правильных жертвах изнасилования». О тех, кому удается отбиться от насильника. О тех, кто немедленно идет в отделение полиции с кожей насильника под ногтями, чтобы можно было провести анализ ДНК. О тех, кто никогда не принимает душ после изнасилования и сразу же идет в больницу со спермой в трусах, чтобы не потерять материал для анализа.
СМИ любят описывать таких женщин и девочек как «идеальных жертв». И будем честны, эти истории потрясающие, редкие и… они используются для установления и поддержания иерархии «плохих жертв» и «правильных жертв».
Именно так, в обществе есть иерархия для пострадавших от сексуального насилия. В своей диссертации и новой книге я описываю модель «идеальной жертвы». Множество исследований, включая мои собственные, подтверждают, что в обществе есть концепция иерархии для женщин и девочек, пострадавших от сексуального насилия.
Считается, что только «идеальная жертва» действительно получила серьезную психологическую травму, не виновата в пережитом насилии и говорит правду о нем.
В качестве примера рассмотрим другую историю из СМИ. В 2016 году британская телепередача «Этим утром» показала интервью с молодой женщиной, которая была большой поклонницей сериала «CSI: место преступления».
Однажды ее похитили рядом с ее домом, когда она возвращалась домой, и преступник изнасиловал ее в своей машине. Поскольку она смотрела сотни серий полицейской драмы, она, по ее словам, вспомнила, как важна ДНК в качестве доказательства. Она постаралась впиться ногтями в его шею, чтобы его ДНК отказалась у нее под ногтями. Она также плюнула на пол машины, чтобы оставить в ней свою ДНК. Телеведущие хвалили ее за гениальность и героизм, за то, что ее сообразительность и ум помогли осудить преступника. Они даже попросили ее дать совет другим женщинам и девочкам в такой ситуации, явно подразумевая, что они все должны сделать то же самое.
Я помню, что я смотрела эту передачу с огромным интересом. Я знакома с сотнями, если не тысячами случаев изнасилований и другого сексуального насилия, и ни один из них не был похож на этот. Разумеется, я согласна с тем, что поведение этой женщины вызывает восхищение, но это огромная редкость. Миллионы женщин из Великобритании, которые смотрели эту передачу, понимали, что это совсем не похоже на их собственный опыт насилия.
В реальности большинство (71%) пострадавших от сексуального насилия испытывают оцепенение. Это автоматическая, неконтролируемая реакция на сильнейший стресс, из-за которой они теряют способность двигаться и не могут закричать (Muller et al., 2017). Случаи, когда пострадавшие дают отпор, относительно редки.
Более того, большинство всех случаев сексуального насилия происходят дома у пострадавших. Очень часто насильник — это ее партнер или бывший партнер, нет никаких свидетелей, никаких доказательств, и у вас раньше уже был секс с этим мужчиной, который знает, как эмоционально манипулировать вами и угрожать. Не реалистично ожидать, что женщины и девочки проявят чудеса находчивости в ответ на сексуальное насилие.
И в этом заключается проблема. Обеих молодых женщин используют как образец «идеальных жертв». Они все сделали правильно. Они сопротивлялись. Они рисковали жизнью. Они предпринимали гениальные и крайне опасные шаги, чтобы спасти себя. Они тут же обратились в полицию. У них было достаточно доказательств, которые могли подтвердить, что они говорят правду.
И теперь их истории используют, чтобы требовать от женщин «делать больше» и «правильно реагировать» во время сексуального насилия. И, честно говоря, от этого меня тошнит.
Говоря простыми словами «иерархия жертв» выглядит следующим образом. «Правильная» пострадавшая от сексуального насилия:
- Молодая, невинная, белая женщина.
- Не относится к какой-либо дискриминируемой группе.
- Никогда не имела проблем с законом.
- Не пила алкоголь и не употребляла наркотики.
- Не была знакома с насильником.
- Не была одета в «откровенную» одежду.
- Не живет активной половой жизнью.
- Никогда раньше не сообщала об изнасиловании.
- Оказывала активное физическое сопротивление насильнику.
- Тут же обратилась в полицию.
- Предъявила ДНК в качестве доказательства.
- Имеет синяки и другие явные физические травмы в результате насилия.
- Насильник подвергал ее экстремальным формам физического насилия.
- Насильник угрожал ей оружием.
- Ее насильник был мужчиной, скорее всего, это было несколько мужчин.
- Изнасилование произошло в незнакомом ей месте.
Вот уже 30 лет различные исследования показывают, что от пострадавших ждут соответствия всем этим критериям. И за 30 лет ничего не изменилось. Думаю, вы можете догадаться, какое отношение ждет женщин и девочек, которые посмели не соответствовать этим требованиям.
Кроме того, существуют критерии для насильников. Богатый, популярный, успешный мужчина с любящей семьей точно этим критериям не соответствуют, и женщине, которую он подвергал насилию, верить не будут.
Пострадавшим также не верят, если изнасилование не произошло в «идеальной обстановке». В первую очередь, недоверие вызывает знакомая обстановка без свидетелей (дома, в спальне, в раздевалке и так далее).
Почему это так важно? Потому что большинство женщин и девочек никогда даже близко не будут похожи на стереотип об «идеальной жертве», соответствия которому будет требовать общество, их семья и полиция.
В 2016 году я брала интервью у Саши (не настоящее имя). Сашу изнасиловал незнакомец, когда она возвращалась домой с работы. Это произошло посреди бела дня, на оживленной улице. Насильник буквально появился из ниоткуда и напал на нее рядом с автобусной остановкой. Он не говорил ни слова по-английски, и она думала, что он мигрант.
После нападения Саша тут же позвонила в полицию и попросила о помощи. К ней прислали полицейскую машину. Она была в шоковом состоянии, но была уверена, что теперь ей помогут. И она рассказала, как ее первой реакцией было мысленно «отмечать», насколько «правдоподобно» будет выглядеть ее история. Она думала: «На меня напал незнакомец, посреди бела дня, есть свидетели — они точно мне поверят».
И я прекрасно понимала, что она имеет в виду. Она хотела сказать, что осознает ту иерархию, в которой она оказалась. Она, как и все мы, знала о стереотипах, и она знала, что ее будут оценивать по тому, насколько она им соответствует. И она пыталась прикинуть, насколько вероятно, что ей согласятся помочь.
Однако во время беседы в полицейском участке все пошло под откос. Ее спросили, почему от нее пахнет спиртным — она пропустила по стаканчику с коллегами после работы. Потом ее спросили, почему она не смогла отбиться от него. А потом ее начали расспрашивать о заявлении об изнасиловании, которое она подала, но потом отозвала, в прошлом году. Ей начали задавать вопросы о состоянии ее психического здоровья, и о том, что несколько лет назад она лежала в психиатрическом отделении.
Она сказала мне: «Я сидела и понимала, что все, я не идеальная жертва. Мне не поверят. Само изнасилованием было «правильным», но «неправильной» оказалась я сама».
Полиция закрыла дело о ее изнасиловании, они не стали вести расследование. По ее словам, иногда она думает о том, чтобы снова открыть то дело, но теперь в полиции есть два заявления об изнасиловании от ее имени, в отношении которых ничего не было сделано.
И в реальности многие женщины и девочки точно так же проводят в голове подсчеты о том, насколько они «правильные» жертвы. Исследования показывают, что, если женщины понимают, что они не подходят под образ «идеальной жертвы», они, как правило, вообще не обращаются в полицию. И не зря, другие исследования показывают, что в полиции им вряд ли поверят (Dawtry et al. 2019).
Ожидания, что женщины и девочки будут «идеальными жертвами» в случае сексуального насилия и эксплуатации — это то, что разрушает систему правосудия. До тех пор, пока мы не начнем осознанно бороться с этим стереотипом, все девочки и женщины будут жить под бременем непомерных требований о том, как им «положено» реагировать на насилие.
Перевод Фонда «Безопасный дом». Источник: Victim Focus
Примечание: Наш Фонд работает с проблемой торговли людьми, и мы также часто сталкиваемся с мифами об «идеальной жертве» в отношении пострадавших от эксплуатации. Например, считается, что «правильные» пострадавшие от торговли людьми были похищены, удерживались с помощью грубой силы, попробуют сбежать при первой же возможности или доверятся незнакомцам, чтобы попросить о помощи. Такой взгляд искажает представления о том, что такое торговля людьми, делает людей уязвимыми и затрудняет для них получение поддержки.