Павел нервничал, он впервые решился пойти на подобное собрание: «Стыд то какой…»
Группа квартировалась в районном ДК, где ей выделили просторную обшарпанную залу с окнами, выходящими в заросший сад. Мужчина, робко, бочком, проник в плохо освещенную комнату. По центру помещения, кругом, располагались старые скрипучие стулья, что занимали уставшие и грустные люди.
- «Эмм… Это здесь группа поддержки для тех кому за тридцать?» - уточнил мужчина.
Многие даже не подняли головы, а женщина, в строгом костюме и с папкой в руках, поднялась навстречу новичку: «Да, да, добро пожаловать! Я Анна! Занимайте любое свободное…»
Павел кивнул и присел на ближайший лакированный стул. Люди потихоньку собирались, и вот, из 30 стульев свободным остался лишь один.
Анна попросила тишины: «У нас сегодня новенький! Представьтесь, здесь все свои!»
Мужчина поднялся, робко опустил глаза в пол и тяжело вздохнул: «Я Павел, мне 33 года и я больше не вывожу…»
По залу пронесся тяжелый вздох, кто-то даже немного завыл, а сидящие рядом люди подбадривающее похлопали его по спине. Небритый парень, с синяками под глазами и резкими движениями, не выдержал, подошел и обнял новичка, шепнув на ухо что-то поддерживающее.
- «Сегодня, как обычно, мы дадим высказаться всем желающим! Жалуемся по часовой стрелке», - прагматично скомандовала Анна.
Люди стали робко, по одному, подниматься:
- Работа 12 часов, жена трое детей…
- Муж не замечает, я кухарка, ребенок дебил, свекровь…
- Жилья нет, ипотека 20 лет, аренда, бабы только денег…
- Выгорел, ниче не хочу, героин уже не вставляет, перешел на средство от клопов…
- Меня не понимают, я художник, а они… они…
- Это все правительство, вот царя скинем и заживем… Россия она огого, все сделаем… Но они не дают, прям мешают…
- Это бог меня наказывает, мы тут страдаем, а когда умрем, вот тогда и наше время придет…
Люди сочувствующе слушали, кивали и вздыхали. Некоторые женщины плакали в платочек.
Тут поднялся худосочный, как палка, подскрюченный немного, но еще бойкий старикашка.
- Да все отлично! Вот проснулся сегодня, а правый глаз видит четко, и спину не зажало, пока поднимался! Жизнь она же в голове! Думаешь что все хорошо, что все правильно, даже когда сидишь в яме, в плену – и оно будет все правильно и хорошо! Мы сами сделали каждый выбор, сами поленились, сами ошиблись, где-то недожали! Никто не мешал настолько, чтоб сдаться! А вы тут, ноете, как…
Старик долго пытался подобрать слова, чтоб никого не обидеть: «Как ЛЮДИ! Вот!»
Павел наклонился к соседу и спросил: «А это кто?»
- Ааа… Это? Это Максимыч, не слушай его, он уже лет двадцать как кукухой потёк, с тех пор несет всю эту чушь.