В феврале 2008 года в Нижегородском Кремле был установлен памятник, на постаменте которого мы видим князя Юрия Всеволодовича рядом с человеком в монашеском одеянии. Это – святитель Симон.
То, что скульптор В.И. Пурихов изобразил Симона стоящим рука об руку с основателем Нижнего Новгорода исторически правомерно.
Об этом свидетельствуют факты биографии святителя. Хотя известно о жизненном пути епископа Симона немного. Даже имени его мирского мы не знаем. Можно лишь предполагать, что молодые годы Симон провёл в Киеве, где и принял постриг в Киево-Печерской лавре.
Затем мы видим его уже во Владимиро-Суздальской Руси. Симон – духовник княгини Марии, супруги Всеволода Большое Гнездо, а после её кончины в 1206 году – игумен монастыря Рождества святой Богородицы во Владимире.
В 1214 году Симон стал «епископом Владимиру и Суздалю». Это произошло после того как соперничавшие между собой сыновья Всеволода Большое Гнездо поделили между собой Владимиро-Суздальскую землю. Константин Всеволодович стал править в Ростове, Юрий Всеволодович – во Владимире и Суздале. Соответствующим образом разделено было и церковное управление.
Между князем Юрием Всеволодовичем и «милостивым и учительным» (по определению Лаврентьевской летописи) епископом установились доверительные отношения. Князя и епископа объединяла благодарная память о княгине Марии, матери Юрия. Если Симон был духовным отцом Марии, то Юрий – её любимцем и, как передают летописцы, особенно тяжело переживал кончину матушки.
О близости князя и святителя Симона красноречиво свидетельствуют события, последовавшие в 1216 году после битвы на Липице. В ней Юрий Всеволодович потерпел полное поражение от новгородцев (во главе с Мстиславом Удатным) и войск своего брата Константина. Как рассказывают новгородские летописи, Юрий примчался с поля брани во Владимир «в первои сорочици» (нижней рубашке), загнав трех коней. Он был вынужден умолять «братьев-владимирцев» «затвориться в граде» (вдруг отобьёмся?) Но те отнеслись к его призывам скептически. Тогда князю пришлось просить горожан хотя бы не выдавать его врагам, разрешив «по своей воле» покинуть город. Обещание было дано, но поздно вечером загорелся княжеский двор, а следующей ночью в два часа запылала крепость.
Что это было? Мятеж? Измена? Летописец об этом нас не известил. Однако Юрий всё понял. Он сдался на милость Мстислава Удатного и смоленского князя Владимира Рюриковича, обложивших город. Те постановили: отдать Константину Владимир, а Юрию – далёкий Городец Радилов.
Посрамленный и отверженный, Юрий Всеволодович начал готовиться к отъезду. И оказалось, что епископ Симон не отвернулся от него. Он был готов сопровождать гонимого князя на окраину русских земель.
Летописцы не называют маршрут путешествия Юрия и Симона в Городец. Мы знаем лишь то, что князь и его близкие наскоро погрузились в ладьи. Но водный путь из Владимира в Городец был один. Конечно, Юрий Всеволодович и святитель Симон плыли вниз по Клязьме, а затем по Оке. И, разумеется, на устье Оки им следовало остановиться, поскольку дальше предстояло идти вверх по Волге – против течения. Так, в начале мая 1216 года князь Юрий Всеволодович впервые увидел место слияния Оки и Волги.
Красота Дятловых гор, взметнувшихся над устьем Оки, не могла оставить равнодушными изгнанников. Симону же, вероятно, бросилось в глаза сходство Дятловых гор с кручами правого берега Днепра, на которых вознёсся Киев.
Бывал ли в Киеве Юрий Всеволодович? Полностью исключить такую возможность нельзя, коль скоро он был женат на киевской княжне Агафье Всеволодовне. Правда, её отец, Всеволод Чермный, правил в Киеве недолго. Но уж Агафья-то в Киеве точно была. Так, что повод вспомнить о «Матери городов русских» у изгнанников был.
Возможно, именно тогда у Юрия Всеволодовича возникла мысль заложить здесь город.
- И, конечно, епископ Симон её поддержал. А, может быть, он и подал её князю.
