Итак, в один из солнечных июньских дней поезд примчал Алёнку и ее родителей в Тюмень.
В этом сибирском городе Алёнкин папа получил двухкомнатную квартиру в новом доме.
Всему семейству квартира сразу понравилась. Хотя комнаты и не были изолированными, зато их нельзя было назвать маленькими. В комнате бОльшего размера ( кто-то любил называть такую комнату залом) находился балкон. А вторая была примечательна тем, что в ней располагалась большая кладовка. Нынче она носила бы гордое и емкое название - гардеробная. Но как бы мы ее не назвали, выполняла она немудреные функции - здесь размещались разные сезонные вещи, чемоданы и даже игрушки.
Жизнь Алёнкиной семьи постепенно вошла в нужный ритм. Алёнка стала ходить в детский сад.
Он назывался Солнышко - очень ласково и тепло. Располагался в двухэтажном деревянном доме. Сейчас таких детских садов днем с огнем не сыщешь. Прятался он за деревянным забором, а на его территории были разбиты грядки. Летом здесь выращивали морковку, свеклу и какую-то зелень. Ребятишки, выходя на прогулку, время от времени все посадки поливали. Это называлось трудовым воспитанием. Звучит сухо, но на деле казалось весьма забавным устраивать растениям маленькие дождики из лейки.
Игрушек в детском саду было немного. В основном, огромные кубики, из которых можно построить все, что угодно, машинки и несколько кукол. Однако их хватало всем, и споров, кому чем играть, почему-то не возникало.
В детский сад Алёнку приводила и уводила мама. Мама устроилась работать в областную детскую библиотеку.
Ее рабочий день длился с 9 часов утра до 6 часов вечера. От библиотеки до садика нужно было ехать много остановок на автобусе, поэтому за Алёнкой мама приходила поздно. Это, конечно, чрезвычайно расстраивало Алёнку. Сидеть вечером в ожидании мамы один на один с воспитательницей - занятие невеселое. Да что там! Надо сказать честно - это очень тоскливое занятие!
Иногда мама уезжала в командировки. Поскольку библиотека была областной, маму отправляли в библиотеки других городов области. Иногда с проверками, иногда с какими-то лекциями. Как же Алёнка не любила эти мамины командировки! Без мамы всё было по-другому. Папа не читал на ночь книжки, заставлял съедать всю еду, что была положена в тарелку, мало разговаривал с Алёнкой, напевал себе под нос какие-то грустные песни. Алёнке и без этих песен было тоскливо. Иногда папа даже не водил Алёнку в детский сад! Почему так случалось, Алёнка не знала. Зато в такие дни они с папой ездили к нему в редакцию. У него в кабинете стояло много письменных столов, за которыми сидели дяденьки и что-то строчили на листах бумаги.
Папа работал корреспондентом в газете "Тюменская правда".
Редакция находилась в большом, в несколько этажей, здании. На входе сидел вахтер. Все ему показывали пропуска, а он кивал головой и говорил: "Проходите". Папа тоже раскрывал маленькое красного цвета удостоверение, где была вклеена его фотография. Вахтер, слегка прищурив глаза, всматривался в открытую книжицу и произносил свое коронное - проходите. На Алёнку он даже не глядел.
Пройдя строгого дяденьку, Алёнка с папой поднимались по лестнице на нужный этаж и шли по длинному коридору со множеством дверей. На каждой была прибита табличка. К сожалению, Алёнка читать не умела, и о чем гласили надписи, оставалось для нее загадкой. Ей только-только исполнилось четыре года, потому отгадывать подобные " загадки" было попросту неинтересно.
В кабинете папа сажал Алёнку за свободный стол, давал лист бумаги, карандаши и ручки. Это означало, что она должна была тихо "создавать свои шедевры" и никому не мешать.
Тишину кабинета часто нарушали телефонные звонки. По телефону приходилось разговаривать громко, видимо, телефонная связь была не очень хорошей. Зачастую собеседник на противоположном конце провода находился очень далеко, где-то в области.
Жизнь в Тюменской области в те годы била ключом. Причем, в прямом и переносном смысле.
Открывались новые месторождения нефти, строились новые города и активно росли старые. Люди со всей страны ехали сюда на заработки. Обо всех этих грандиозных, интересных,
очень важных для страны событиях и писал Алёнкин папа.