Княжне, Ея Императорскому Высочеству, Татьяне Николаевне Романовой посвящается......
...Она лежит в сиреневом пальто
На солнечном песке евпаторийском.
Не цесаревна, не княжна. Никто.
Татьяна, просто Tatty – на английском.
Огромные глаза и тонких рук
Нежнейшее, прозрачное свеченье.
О, этот взгляд поймет любой недуг
И грех любой простит, без исключенья!
Она лежит на солнечном песке:
Красавица не нашего столетья.
Играет ветер прядкой на виске
И волны преданно следы ее отметят
От башмачка. Да есть ли след ее -
Не цесаревны, не княжны?! Русалки.
В простом пальто. Волне романс поет.
Не слышно слов, и это - чудно, жалко!
Не королева. Даже не княжна. Татьяна просто.
Милая Татьяна. Что делает на берегу она?
О чем мечтает? Чем благоуханна ее весна?
Последняя весна.
Их будет двадцать и ни каплей – больше.
Ничья невеста и ничья жена.
И сыплется песок, комком, пригоршней
Сквозь пальцы тонких рук. Ее судьба
Еще - неведома.
Уже - неповторима.
И сладостных спасений ворожба
Ей не нужна. И век проходит – мимо.
Простая шляпка. Свет лучистых глаз
Столетье на песке евпаторийском.
Княжна Татьяна, Вы простите нас?!
Строфа к строфе склоняются так низко.
В немой мольбе.