Все слышали про попугая Джона Сильвера, опаснейшего пирата по прозвищу Окорок. Скажите спасибо, что вам довелось с ним встречаться только на страницах приключенческого романа либо в художественном фильме.
Сильвер и Меркель. Параллели
Старина Джо был милейший человек. Вот как его описывают люди, знававшие его лично, а проще говоря, такие же джентльмены удачи, как и он сам, только рангом помельче, ведь Окорок был одним из ватажков. «Люди вроде Флинта, Билли Бонса или Хендса были перед ним милыми детками, — вспоминал тот самый Бенн Ганн, что и открыл клад острова сокровищ. — Назовите их головорезами, свирепыми, как разъяренный бык, но Сильвер, тот вообще был не человек, а помесь дьявола, башибузука, рубахи-парня и горничной».
Вот эта галантерейная обходительность, скрывающая безжалостную и методичную алчность, и роднит Джона Сильвера с… Ангелой Меркель. Она, конечно, не умела собственным костылем забить какого-нибудь доверчивого матроса с торгового судна до смерти, как это проделывал Окорок, да еще при этом ласково ухмыляясь.
Зато на ее личном счету числятся загубленными целые страны. Спросите, например, в Греции, как там относятся к Меркель, и вы услышите такие характеристики, рядом с которыми даже кровавый пират покажется сущим младенцем. Из образа политической горничной греки перекрасили Ангелу в гауляйтера, сдирающего три финансовые шкуры со всякого, кто хоть чуть-чуть промешкал с возвращением долгов. А скажем, англичане без малейших колебаний называют именно скаредность Меркель как первопричину того, что они, в конце концов, не выдержали и покинули Европейский союз. Словом, устроили знаменитый брексит, до основания потрясший всю объединенную Европу.
Да, Джон Сильвер умел прикидываться простачком и рубахой-парнем, когда старался завлечь кого-то в ловушку. Или извлечь для себя сверхприбыль. И тем слаще звучали его речи про «общую выгоду» и про «романтику» пиратской жизни, чем недоверчивей его слушала будущая жертва. Однако Господь всегда метит шельму, как бы предупреждая лопухов об опасности. Вот и у Сильвера имелась одна такая отличительная примета, которая, к тому же, умела еще и говорить и с головой выдавала собеседнику его истинный интерес, крича во все горло в самый неподходящий момент: «Пиастры!.. Пиастры!.. Пиастры!» Примету эту звали попугай Джона Сильвера, который всегда сидел у него на плече и видел все его деяния, а потому и обзавелся столь обличительной фразой.
Вот и Ангелу Меркель — видно, настоящих пиратов никто больше не понимает! — тоже потянуло, хоть и на излете ее политической карьеры, к говорливому попугаю. Что она собиралась с ним делать, какой фразе обучить или, наоборот, отучить раз и навсегда — тайна, покрытая мраком. Как и то, кого же из политиков Германии она на самом деле хотела бы видеть в своих преемниках. «Преемники» запутались, перемешались, и судьба их сейчас решалась у избирательных урн: кто покажется более убедительным или симпатичным в глазах простых немцев, тот и победит. А там уж как карта ляжет.
Не под контролем
Так или иначе, но этот избирательный процесс выпал из-под контроля Ангелы, и в день голосования она не нашла ничего лучше, как попытаться подружиться… с попугаем.
На новый срок она не захотела баллотироваться, прямого преемника назвать не смогла, а кого назвала — те уже провалились и до выборов просто не дошли. И вот, оказавшись не у дел, эта современная «смесь дьявола и горничной» вдруг отправилась развеяться на природу. Точнее — в Парк птиц.
Где и попыталась подружиться с говорящим попугаем. Надо признаться, выбрала она себе точно такого, как и у Джона Сильвера, — белоперого, непоседливого и крикливого. В интернете даже появилось фото Меркель, где можно увидеть, как во время посещения Парка птиц, расположенного, кстати, в бывшем избирательном округе, от которого она и пошла в политику, попугай все-таки сел ей на плечо… И тут же больно клюнул в шею!
Растянутое в крике лицо — последнее, что запомнят избиратели из всей политической карьеры первого канцлера-женщины. Даже попугай не захотел надолго усесться ей на плечо, а просто воспользовался моментом и своей звериной безнаказанностью для того, чтобы выставить «историческую оценку» 26 годам ее правления…
А может, попугай не знал, как перевести пиастры в евро и по какому курсу, и просто отомстил той, кого счел виноватой в столь запутанной финансовой операции?
Вадим Елфимов