Найти тему
Disoro

БАРРАКУДА. Глава 2. "ДЕВКИ, СРАБОТАЕМСЯ!"

Она очнулась от толчков. Её несли…

Инга открыла глаза и тут же люди, несшие ее, остановились и положили на снег. Над ней как-то резко склонилось лицо… Красная шапка волос, смешливые полные губы и пронзительно-зеленые глаза… Девушка… В белом маск-халате, с кобурой подмышкой, из которой торчала рукоять какого-то диковинного револьвера.

-Ты кто, человече? – звонким голосом спросила девушка – Грибы, штоль, собирала? Девки, очухалась – обратилась к кому-то краснволосая.

Над Ингой склонились еще две девушки – блондинка и большеглазая красавица.

-Ну, привет, Барракуда – сказала большеглазая – Жива?

Инга кивнула.

-О, гривой машет! – воскликнула красноволосая – Жива!

-Машка – шикнула блондинка – Что за выходки?!

-Погоди, Лика – это большеглазая – Давай-ка жгуты проверим. Крови много потеряла.

-Мурашки, ты как мамаша, ей-богу – проворчала Машка – Чего ей сделается-то!? Это же Акела, они там все крутосваренные и ломами подпоясываются!

Инга невольно улыбнулась.

-О, глянь! – радостно крикнула Машка – Лыбится! Значит, точно ни фига ей не сделается! Мурашки, давай тащить уже, холодно, блин!

Девушки подняли Ингу и снова понесли.

-Вы… Кто? – спросила Инга

-Здрассьте! – Машка шутовски поклонилась – Что значит, кто!? Мы – твое подкрепление! Твой Первый, уж прости за каламбур, первый среди тактиков и стратегов столетия, ни шиша не умеет руководить простейшими операциями!

-Машка! Угомонись! – Лика махнула на Машку рукой – Мы группа Эс – двенадцать-двенадцать, нас срочно тебя вызволять послали.

-Хорошо, мы совсем рядышком были – хмыкнула большеглазая… Мурашки? Эс-двенадцать-двенадцать? До Инги стало доходить, кто эти девчонки…

-Ты Наташа? – спросила она у большеглазой

-Она самая – улыбнулась Натка – а это ворчливое создание без капли такта – Мария. А это небесное создание – Лика.

-Чё это я без такта-то вдруг?! – возмутилась Машка – Вот зараза такая, я же помогай, я же бинтуй, я же жгуты накладывай, а вместо шоколадки или хотя бы элементарного спасибо…

-Машка! – прикрикнула Лика – Завязывай! Ты как? – обратилась она к Инге.

-Нормально – выдохнула Инга – Спасибо вам, девчонки!

-Вот! – обрадовалась Машка – Хоть один воспитанный человек! Не то, что эти две…

-Пришли – сказала Натка.

Ингу положили на землю, она услышала, как открываются дверцы машины.

-Сейчас немного больно будет – извиняюще произнесла Натка и девчонки тут же подхватили Ингу, усадили на заднее сиденье «девятки».

-Я вам тут все кровью заляпаю – зачем-то сказала Инга и улыбнулась.

Девчонки впрыгнули в машину, хлопнули дверцами. Машка запустила двигатель.

-Не ссы, Барракуда! – весело крикнула она – Эта машинка и не такое видала!

Машина рванула с места и быстро набирая скорость, покатила по лесной дороге.

Инга вздохнула и закрыла глаза. Вот теперь она спокойно могла позволить себе потерять сознание…

…Инга лежала в больничной палате и смотрела в белый, шершавый потолок. Она вдруг вспомнила свое детство. Она редко вспоминала его, не хотелось ей этих воспоминаний, но сегодня вдруг окунулась с головой… Вспомнила маму… Вспомнила, как страшно напился отец на ее похоронах, как орал он жутким голосом, проклиная весь мир, на кухне, круша посуду и ломая мебель… И как они спрятались от него с младшей сестрой под кровать…

Потом они стали прятаться от него все чаще и чаще – отец все реже бывал трезвым, а напившись, орал на Ингу, орал на младшую сестренку, бил посуду и ломал все вокруг…

Инга часто поморгала, вздохнула, мотая головой, пытаясь прогнать эту череду кадров. Она знала, что будет дальше и не хотела продолжения…

…Отец, в трусах и полинявшей футболке, с дикими глазами, с какими-то своими приятелями сидит на кухне… В квартире пусто, неуютно… Инга с сестрой, конечно, пытались наводить порядок, как учила их мама, но сейчас в квартире грязно и мерзко пахнет куревом… С кухни доносятся пьяные голоса… Младшая сестренка свернулась на половичке под кроватью калачиком и, положив под голову потрепанного плюшевого зайца, уснула…. Инга лежит на спине и слушает, как матерятся пьяные собутыльники отца, как он сам орет на них… Потом они дерутся… Бьется посуда, что-то с грохотом падает… Звенит мерзко упавшая на пол кастрюля… Инга плачет… И так ей хочется сейчас, чтобы произошло чудо и появилась мама – улыбающаяся, красивая, в любимом своем зеленом платье… И папа снова стал прежним – веселым, сильным, любящим… Но мамы нет… И платья зеленого нет – маму похоронили в этом красивом платье с кружевным воротничком… Инга прислушалась… Драка закончилась, с кухни доносится пьяное бормотание и страшно воняет табаком… Завтра у Инги день рождения – ей уже десять лет… Юбилей – она знала, что значит это слово. Первый юбилей в её жизни. Но она крепко знала, что поздравит её только учительница в школе и тренер детской хоккейной команды, в которую Ингу привели еще в шесть лет папа и живая еще мама… Инга закрывает глаза и засыпает…

Просыпается она от ощущения ужаса. Она еще не поняла, что произошло, но ужас сковал все тело и ей трудно дышать. Инга быстро выбралась из-под кровати, осмотрелась. Пьяный отец спит на полу, раскинув руки. Тишина. Она прошла на цыпочках на кухню. Никого. Тихо и темно. Гадко пахнет куревом, водкой и селедкой. Почему-то нигде нет сестренки и Инга пугается еще сильнее… Возвращается в комнату… Зовет сестру… Тишина…

Она нашла сестру только утром. В маленькой кладовке. На лице сестренки страшно чернела запекшаяся кровь, темные волосы сосульками прилипли к лицу. В холодной руке сестра сжимала кусок хлеба…

Инга до сих пор не знает, что случилось той ночью…

Но она хорошо, ясно помнит, как ужас сковал все её тело. И как на смену ужасу пришел какой-то горячий, затмевающий разум, гнев. Она, плохо соображая, что делает, стремительно пошла на кухню, взяла нож с грязной, склизкой пластмассовой ручкой и так же стремительно подошла к храпящему отцу…

И это смутное ощущение удивления, что нож почти без сопротивления вошел в шею отца, мягко и легко. Как захрипел отец, как брызнула на грязный пол кровь. Как отец открыл удивленные глаза – совершенно трезвые, какие-то ясные и чистые.

-Инга… - прохрипел он – Ты чего….

И тут же глаза его закрылись и тело дернулось в судороге…

Инга закричала, бросила нож, хотела убежать, но поскользнулась в луже крови и упала плашмя на пол… Она кричала еще и еще – от страха, от боли, от осознания того, что сестренка мертва и она только что убила своего отца… Кричала до тех пор, пока соседи не вызвали милицию и не выломали дверь…

А потом в воспоминаниях провал. Что с ней было дальше, она не помнит. Помнит только какую-то большую комнату, где много детей. И как к ней подходит очень красивая женщина в зеленом платье и мягко берет её за руку. Женщина приседает на корточки и заглядывает Инге в глаза.

-Ну что, Инга, пойдешь к нам учиться? – спрашивает женщина и улыбается. От нее вкусно пахнет духами. И вся она какая-то очень аккуратная, стройная, с короткими черными волосами. «Как артистка», подумала Инга и кивнула головой…

…Дверь в палату распахнулась, стало как-то очень шумно и светло. Влетела Машка с двумя большими пакетами, яркая, веселая, в черно-белом коротком платье и черных лаковых туфлях. Следом вошли Лика и Натка – улыбающиеся, яркие, красивые.

-Хорош дрыхнуть, Барракуда! – крикнула Машка и плюхнулась на пустую кровать напротив Инги – Дембель проспишь!

-Машка, что за казарменный юмор? – выгнула дугой бровь Лика – Привет, Инга!

-Машка, в самом деле, харэ уже свои солдафонские шуточки шутить – Натка присела на кровать рядом с Ингой – ты как?

Инга улыбнулась. Она вдруг поняла, что она очень рада видеть этих девчонок.

-Я хорошо – ответила она и приподнявшись на локтях, села на кровати – Все зажило уже почти!

-Вот и прекрасно! – громко объявила Машка, вытащила тумбочку между кроватей и начала доставать из пакетов конфеты, шоколад, две банки ананасов в сиропе и прочие вкусности – Давай, Барракуда, подтягивайся к нашему дастархану!

Натка махнула на Машу рукой, поправила Инге подушку. В своей джинсовой юбочке и белой блузке, она была похожа скорее на школьницу, чем на бойца.

Лика подтащила стул, уселась на него верхом.

-Ну, как ты тут? – спросила она, одергивая складки на своем светло-оранжевом шелковом комбинезоне – Не заскучала еще?

-Да нет пока – ответила Инга, принимая от Машки бутерброд с колбасой – А вы чего это?

-В смысле, чего? – Машка округлила глаза – Ты что тут, совсем уже… Одичала… Мы к ней…

-Машка!!! – хором прикрикнули Лика и Натка

Инга засмеялась.

-А мы, собственно, вот чего – начала Машка, деловито выуживая из банки кольцо ананаса рукой, манерно оттопырив мизинец с ярко-красным ногтем – Работать будем вместе, Барракуда. Вот шкурка твоя заживет и поеееедееем мы, красивые, в одну теплую -претеплую страну у самого синего моря!

Инга вопросительно посмотрела на Лику с Наткой.

-Да, на этот раз Муха не врет – кивнула головой Лика – поедем. Состав группы уже утвержден, задание вчерне тоже. Поедем.

-Работа по твоему профилю, Инга – сказала Натка – Мы – твоя группа поддержки.

-Ага, как у рок-звезды! – хохотнула Машка, вытаскивая очередное ананасовое кольцо.

-Машка, ты сейчас все ананасы сожрешь у Инги – погрозила пальцем Натка – что за свинство?

-Она не жадная – тряхнула волосами Машка – Не то что вы, две старые калоши и сквалыги!

Инга снова засмеялась, откинувшись на подушку.

-Ну, это честь – сказа она, улыбаясь – работать с Эс-двенадцать-двенадцать!

-Это вот с этой-то? – удивленно всикнула брови Натка, указывая на Машку – так себе честь, поверь на слово. Головная боль одна.

-Это от вас, дурынды, одна головная боль и незаживающие сердечные раны – пробурчала Машка – Да все, все, не трогаю я больше барракудовы ананасы!

-Инга, ты поправляйся скорее – поднялась Лика. Вслед за ней встали Натка и Машка – Мы ждем тебя…

Дечонки помахали руками и вышли из палаты.

Инга посмотрела на лакомства на тумбочке, на пакеты на противоположной кровати и улыбнулась…

-Ну, поработаем – вслух сказала она и потянулась за шоколадкой…

ПРОДОЛЖЕНИЕ-ЗАВТРА