Недоумение стало главным чувством, состояниям и лейтмотивом моего пребывания на этом странном острове. А странностей здесь было больше чем достаточно.
Из зала с монитором меня проводили в другое помещение главного корпуса – небольшую комнатку, в которой стоял стол с компьютером, а за столом сидел грузный мужчина лет пятидесяти с невыразительным лицом и бесцветными глазами.
Он, как и все мои сопровождающие до сих пор, был одет в чёрную униформу, только выглядела она посолидней, наверное из-за качества материала, и пестрела большим количеством нашивок, по сравнению с рядовыми охранниками (то, что это были именно охранники, я к этому времени уже не сомневался). Человек представился Комендантом и кратко объяснил мне Правила пребывания на острове. Правил было достаточно много, поэтому, дав их краткий обзор, Комендант вручил мне брошюру и посоветовал заглядывать в неё почаще, «во избежание недоразумений», как он дословно выразился.
Кроме меня, охранников и немногочисленной обслуги из туземцев, на острове жили с десяток человек. Каждый занимал отдельное бунгало.
Прогуливаясь по острову или принимая пищу в просторном обеденном зале главного корпуса, мы улыбались друг другу и раскланивались, но не разговаривали, поскольку это было запрещено Правилами. Более того, нам нельзя было приближаться друг к другу ближе, чем на пять метров. Если мы случайно сокращали дистанцию больше положенного, электронные часы на руке, которые выдавал Комендант и без которых нельзя было выходить из бунгало (ещё один пункт Правил), начинали противно пищать. В Правилах этот странный запрет кратко объяснялся необходимостью соблюдать коммерческую тайну (?) и сложной эпидемиологической обстановкой (???). За строгим исполнением этого пункта Правил следили вездесущие охранники и многочисленные камеры видеонаблюдения, понатыканные по всей территории посёлка, за территорию же Правила не разрешали выходить, да это было и невозможно, поскольку посёлок окружал забор из тонких металлических прутьев в два человеческих роста, прозрачный, но от этого не делавшийся преодолимым.
Какая ерунда! – подумал я. Как можно ограничить человека в общении в век Интернета? Правда, смартфон на острове сразу отказался работать из-за отсутствия оператора мобильной связи, но зато в бунгало был стационарный компьютер, явно подключенный к сети. Разочарование постигло меня, как только я включил свой компьютер. Оказалось, что он действительно подключён к сети, но эта сеть локальная, островная, и выйти через неё в глобальную паутину невозможно.
Я сразу понял, что оказался в ловушке, но зачем меня сюда заманили? Какое может быть рациональное объяснение всему происходящему? Наверное, Шеф хочет, чтобы я скорее закончил и сдал ему концепцию? Конечно! Как я сразу не догадался! Что может быть проще! Я немедленно сел за монитор и приступил к работе. Детали своего плана я продумывал так долго и тщательно, что они все отпечатались в моей памяти, как десять заповедей на Моисеевых скрижалях. Я работал трое суток, прерываясь лишь на еду и сон. Поздним вечером третьего дня я поставил последнюю точку и, удовлетворённый, лёг спать. Во сне я видел сияющий белый корабль и себя на капитанском мостике.
Утром, только-только встав с постели, я бросился к компьютеру, чтобы ещё раз перечитать созданную вчера концепцию, но – о ужас! – файла в компе не было! Я обшарил все доступные мне папки, залез даже в корзину – никакого следа!
Подавленный и расстроенный, поплёлся я к Коменданту.