Гражданам Римской империи повезло – они не испытали потрясения от исчезновения своего великого государства. Падение Рима произошло не в одночасье. Этот процесс растянулся на долгие годы, поэтому римляне не почувствовали того, о чём писал Фёдор Иванович Тютчев в своём стихотворении «Цицерон»:
«Блажен, кто посетил сей мир
В его минуты роковые!
Его призвали всеблагие
Как собеседника на пир.
Он их высоких зрелищ зритель,
Он в их совет допущен был —
И заживо, как небожитель,
Из чаши их бессмертье пил!»
А вот нам, бывшим гражданам Советского Союза, это «блаженство» пришлось испытать в полной мере. Многие из нас до сих пор не отошли от потрясения, вызванного разрушением великой страны. Есть и такие, которые до сих пор не поняли, что нашей советской родины уже нет.
Несколько лет назад группа ветеранов потребовала убрать оскорбительное название одного из московских кафе (кажется, они даже написали письмо президенту). Креативный хозяин кафе назвали своё заведение «Кафе антисоветское». Никакого политического смысла в это название он, видимо, не вкладывал. Кафе располагалось напротив гостиницы «Советская». Москвичи в шутку (ещё при советской власти) называли его антисоветским. Шутку породила не идеология, а расположение, локация, как сейчас принято выражаться. Не знаю точно, чем закончилась эта скандальная история (кажется, московские власти настояли на снятии «антисоветской» вывески с кафе, чтобы не раздражать ветеранов), но дело не в этом.
Вся наша жизнь давно уже насквозь антисоветская. Мы живём в буржуазной стране в период первоначального накопления капитала. Карл Маркс дал точную характеристику капиталистам этого периода – ради трёхсот процентов прибыли они, не задумываясь, родную мать убьют. Жалко наших стариков. Получается, что они прожили свою жизнь напрасно. И тютчевские строки «Блажен, кто посетил сей мир в его минуты роковые» вряд ли их успокоят.
Как всё катастрофически быстро рухнуло! Вечером страна ещё была, а утром мы проснулись – нет страны: вместо родного и понятного Советского Союза появилось непонятное СНГ. Долго это «Г» не продержалась. Исчезло, словно никогда его не было.
Сейчас многие умники, рассуждая на тему краха СССР, утверждают, что они предвидели, предсказывали, предчувствовали и т.д. Ерунда всё это. Катастрофа для подавляющего большинства из нас произошла быстро, как падение метеорита. Даже в самый разгар горбачёвской перестройки мы не допускали мысли о разрушении страны, но, тем не менее, какие-то флюиды, какая-то тёмная материя, чертовщина и бесовщина уже воздействовали на нас. Мы относительно спокойно восприняли смерть страны только потому, что находились в состоянии ступора. В то время мы просто выживали, кто как мог. Мы почти не заметили, как у нас украли Родину.
Из Кремля звучат противоречивые призывы: с одной стороны – не надо раскачивать лодку, а с другой – у нас нет времени на раскачку. Согласен и с тем и другим сразу и во веки веков. Но что тогда делать? Там, в Кремле, есть ответ на этот вопрос?
Невольно возникает тревожное предчувствие чего-то нехорошего. Его трудно описать (на то оно и предчувствие), но оно есть. Это реальность, данная в ощущениях. Значит, вполне вероятно – что-то непоправимое, катастрофическое опять может произойти. И произойти быстро. Очень быстро. Быстрее, чем падает метеорит.
Блажен, кто посетил сей мир в его минуты роковые!