1.
На залитой марсельским солнцем портовой набережной, как всегда, заполненной до отказа рыбаками, продающими по утрам улов, Катя присела у столика кафе, нервно закурила и, закинув ногу на ногу, как она обычно сидела, одернула юбку.
«Может не нужно нога на ногу сидеть?» - неожиданно для себя подумала она и пересела, как ей показалось приличным, она вспомнила последний пост в инстаграмме о Кейт Миддлтон, вспомнила, как сидела она на фотографии вместе со своей практически свекровью Камиллой Паркер-Боулз, и села точно также.
Посидев в такой, совершенно неудобной и необычной позе, она потянулась за сумочкой, уронила ее, чертыхнулась и села в свою обычную позу, достав новую сигарету.
«В конце концов, я же не с женихом знакомлюсь, а с работодателем – промелькнуло само собой в катиной голове, и она окончательно расслабилась, начала раскачивать носком кроссовка, - Пусть сразу поймет, кто я, что я, а то еще подумает, что он мне интересен, как мужчина!»
Тут катина мысль приостановилась.
Лицемерить самой себе было как-то совсем стремно. Естественно, ее очень интересовал Дауд. И не только как директор компании, в которую ее обещали помочь устроить.
- Он женат? – первое, что она спросила у меня, когда мы начали разговор о трудоустройстве.
- Он разведен. Но у него четверо детей! – ответила я, но уже было понятно, что наличие детей, хоть четверых, хоть десятерых – это уже формальность.
Дауд интересовал, но был один момент, который портил все.
Дауд был чеченец.
Катя не из робкого десятка и боятся человека, только от того, что принято боятся чеченцев не в ее духе. Но, как ни крути, было немного необычно. Сама ситуация ее и притягивала, и отталкивала, ей было и интересно, и страшновато. Страшновато, что не справится, страшновато, что он ей понравится, а ей было бы совершенно ни к чему заводить отношения с бывшими соотечественниками. Учиться в Сорбонне чтобы погрязнуть в рутине Северного Кавказа?
Катю аж передернуло от этих мыслей.
- Что это я, уже насочиняла себе – сказала она вслух и услышала за спиной русскую речь?
- Что это вы себе уже насочиняли?
За ее спиной стоял Дауд.
Катя моментально нашлась, что ответить, даже не засмущавшись.
- Сижу придумываю условия нашего с вами контракта. Вы же – Дауд?
- Да, как вы догадались?
- А сложно в такой час встретить русскоговорящих в портовой набережной, да еще которые собираются пить кофе в этом кафе.
- А почему? – с интересом продолжил задавать вопросы Дауд, присаживаясь на второе кресло у столика.
- А вы часто ходите в 8 утра пить кофе на портовую набережную в Марселе?
Дауд засмеялся.
- Я кофе вообще не пью. И в восемь утра обычно уже на объекте.
- В русской культуре, - начала философствовать Катя, специально сделав упор на слово «русской», давая понять Дауду, что для ее он тоже представитель именно русской культуры, - вообще не свойственно ходить по кафе по утрам. Мы даже опохмеляться если и пойдем, то в ресторан, с солянкой, борщом и кулебяками. Но никак не за столик в кафе напротив рыбного ларька, - завершила Катя уставившись на большую белобрысую продавщицу рыбой, которая уже минут пять, за отсутствием покупателей, откровенно пялилась ка Катю, а теперь начала пялиться и на Дауда.
Встретившись взглядом с продавщицей, Катя надеялась, что та перестанет на нее смотреть, но продавщица вдруг сорвалась с места, и пошла в сторону Кати, ухватив с собой корзину с мужниным уловом, который остался сидеть за прилавком
- Madame !!! – радостно, почти вприпрыжку продавщица примчалась к Кате и начала тараторить на французском.
- Но, мерси! Мерси, мадам! – начала удивлённо отбрыкиваться от продавщицы Катя.
- Она решила, что тебе нужна рыба, - пояснил Дауд. И ответил мадам:
- Combien?
- Vous voulez qua? – и женщина начала по одной рыбешке показывать Дауду и тараторить на своем собственном варианте французского, совершенно не различимого не только иностранцами, но и французами, не живущими в Марселе.
- Tous, j’achet tous. - ответил Дауд и протянул купюру достоинством в 100 евро.
Продавщица моментально взяла деньги и поставила корзину у столика.
- O !!! Merci, monsieur !- и она продолжила тараторить, но уже своему мужу.
- Ну вот, поддерживаете клише о богатых русских?
- Рыбу домой заберешь, - ответил Дауд.
Катя хотела, что-то возразить, но одна из рыбин, с поперечными полосками вдоль тела, вдруг шлепнула хвостом. Катя упустила момент блеснуть сарказмом, а пока придумывала, чтобы сказать, Дауд уже продолжил дискуссию сам.
- Мне сказала Александра, что вы как раз тот человек, который мне нужен.
Катя засмущалась.
- Смотря, что вы имеете в виду.
- Я имею ввиду, что мне нужен человек, который разбирается во французском делопроизводстве, бухгалтер у меня есть, но он француз и у нас с ним некоторые не состыковки менталитета. Мне нужен человек, который будет посредником, между письмами, отчетами, разными документами и французами и мной.
- И Александра прям вот так сказала, что я вам подхожу?
Луч солнца скользнул в корзинку с рыбой, и она зашевелилась.
- Она все живая! – неожиданно воскликнула Катя.
- Так она и должна быть такая! Зачем рыбу на рынке дохлую покупать?
- У меня некому ее будет чистить… я не смогу живую …вот прям так…
Дауд положил десятку за кофе под катину чашку, привстал, приподнял корзинку.
- Пойдем, - позвал он Катю.
«Куда он меня позвал? Чистить рыбу? К себе или ко мне?» - засуетились мысли у Кати, она пошла следом за Даудом, а он неожиданно подошел к краю причала и присел у самого края, над самой водой поставив корзинку рядом с собой.
- Садись, прости, присаживайся, - предложил он Кате, - будем рыбу выпускать.
- Выпускать?
- Ты же ее резать не сможешь?
- Нет? Не смогу.
- Тогда давай выпускать, я тоже резать не буду.
- А как выпускать?
Катя присела на корточки рядом с корзинкой, рыба одна за одной била хвостами. Дауд взял первую попавшуюся рыбину и протянул в руки Кате:
- Бери.
Катя хотела взять, но она выскользнула из рук, упала на пристань, Дауд ее подобрал и выбросил в море.
- Если ты так же работать будешь, как рыбу выпускаешь, у нас ничего не получится. Бери! – жестко сказал он Кате.
Она взяла корзину и сразу вывалила все содержимое в море, рыба исчезла в глубине воды.
Дауд посмотрел. Встал, отряхнулся.
- Ты будешь делать, что я скажу и как я скажу, тогда у нас с тобой все будет, как надо. Иди, верни тетке корзинку.
Катя взяла корзинку, пошла в сторону рыбных прилавков.
Дауд ее догнал.
- Пойдем вместе.
- У вас очень оригинальное свидание, - сказал муж продавщицы рыбой, забирая корзинку. - За свою жизнь столько повидал, но, чтобы рыбу на волю выпускали на свиданиях – в первый раз.
- У нас не свидание, а собеседование, - поправила Катя.
- Я именно это и хотел сказать, - заулыбался муж продавщицы рыбой.
- Тебя подвезти куда?
Дауд хотел дотронутся до руки Кати, но не решился.
- Я пешком, поезжайте, - ответила Катя.
- Я тебе завтра контракт на почту вышлю.
- Хорошо, но я исправлю, как мне нужно будет.
- Исправляй.
2.
- Как все прошло?
Катя еще не успела разуться, а отец уже поинтересовался, выкрикивая из кухни. Она не отвечала.
Отец вышел, в брюках, рубашке, но без пиджака и галстука.
- Ты в порядке?
- Да, нормально все.
- Как собеседование? Как все прошло?
- Не знаю. Думаю.
- Ты думай не долго. Тебе до конца сентября нужно уже работу найти. Я не могу к себе на работу взять, ты знаешь, как у нас с этим строго.
- Пап, а может в каком другом консульстве? Неужели кроме твоего некуда пристроиться?
Виталий Аркадьевич удивленно посмотрел на дочь
- Катя, ты мне хочешь сказать, что если бы у меня была возможность, я бы тебя не устроил на работу? Скажи спасибо тому водителю в Страссбурге!
- Который воровал велосипеды???
Катя заулыбалась
- Ничего смешного в этом нет. Тебя это вот и коснулось в первую очередь.
Виталий Аркадьевич гневно дернул рукой, из чашки кофе вылился и на брюки и на рубашку.
- Ну вот, рубашку испортил.
- Да, ладно, домработница все отстирает, - лениво ответила Катя.
- Так как собеседование прошло?
- Нормально, пап. Мы договорились. Жду контракт.
- Ну так бы сразу и сказала, а то опять допросы с пристрастием и выяснение отношений, неужели такое удовольствие постоянно унижать отца тем, что мне некуда тебя пристроить на работу?
#франция #роман #литература #эмиграция #женщинавэмиграции