Сделка должна состояться через 7 дней. В офисе я ходил как настоящий военачальник, обвешанный невидимыми орденами и наградами. Наша фирма получала вознаграждение в процентном соотношении от стоимости недвижимости, а этот старик решил заплатить за дом в два раза больше, чем требовал неадекватный хозяин. Какое-то настоящее сумасшествие.
Я, конечно, спросил у секретарши про тот звонок с отказом от просмотра, но ее ответ не имел для меня уже никакого значения. Видимо, она что-то перепутала, или кто-то перепутал, или я перепутал. Да какая, собственно, теперь разница.
В тот вечер, когда я высадил Максима Александровича после поездки, он попросил, а вернее, потребовал в свойственной ему манере, чтобы я сам все подготовил и присутствовал на оформлении сделки от начала и до самого конца. Мне не составляло труда исполнить его просьбу – требование, так как несколько лет назад я был тем риэлтором, который занимался всем подряд: от размещения объявлений о продаже до оформления последней бумажки и постановки завершающей подписи.
К назначенному дню все было готово по лучшему разряду.
- Долго!
- Здравствуйте, Максим Александрович, - с ненаигранным воодушевлением поприветствовал я старика. Сейчас мне даже казалось, что он не такой противный, и я испытываю к нему добрые или даже родные чувства. Но потом понял, что это потенциальные цифры, которые бегут на мой банковский счет, делают жизнь вокруг и всех людей рядом привлекательными в моем восприятии.
- Долго пришлось тебя ждать! – снова буркнул старик. – Холодно сегодня.
- Но я приехал на 10 минут раньше оговоренного времени.
- Это меня не интересует.
Как ни странно, но настроение от его возмущений ни на йоту не испортилось, я все также был в прекрасном расположении духа и мне казалось, что еще чуть-чуть, и я готов буду обнять этого старика.
Сделка прошла словно в тумане: договор, нотариус, банковская ячейка, хозяин дома, поздравляющий с покупкой и желающий всех благ. Быстрая вереница событий, словно детская карусель, крутящаяся по кругу, пролетела за один миг.
Успокоение пришло, когда мы со стариком снова сели в машину и он брякнул ключами, заполняя глубочайшую тишину.
- Мои поздравления, Максим Александрович. Это действительно стоящая покупка. Вы уже оповестили того, кому хотите подарить этот дом? Если решите юридически переоформить на него право владения, я с удовольствием вам помогу.
- Этого не потребуется. Он сам справится.
- Ну как скажете. Может, заедем пообедать? Я знаю хорошее место рядом с офисом?
- Да. Поехали. Мне нужно поесть и отдохнуть. Устал я.
Примерно через час мы сидели в моем любимом ресторане и листали меню. Официант, как обычно, лебезил передо мной, в надежде, что я останусь доволен и не пожалуюсь на обслуживание. Но сегодня, учитывая мое настроение, он мог реально рассчитывать на хорошие чаевые.
- Что вы будете есть, Максим Александрович? – улыбнулся я искренней улыбкой. – Может, я могу что-то посоветовать?
- Закажи то же, что и себе. Я давно не испытываю наслаждения от пищи и не хочу тратить время на чтение непонятных мне названий.
- Как скажете. – я быстро откинул меню, так как знал его наизусть, махнул рукой, подзывая официанта, и сделал заказ.
- Что ты хорошего в этой жизни сделал? – неожиданным вопросом ошарашил меня старик.
- Я? Да вы меня врасплох застали! Я даже не знаю, что вам ответить.
- Человек затрудняется ответить тогда, когда сказать нечего.
- Ну тут вы не правы, Максим Александрович. В моей жизни основную роль играет работа. Конечно, я не спасатель и не врач, но людям тоже помогаю. Я решаю их финансовые проблемы, когда они по своей же глупости или из-за непредвиденных обстоятельств залезают в большие долги, и единственным вариантом для них остается продажа имущества. Я совершаю выгодные для них сделки. Да, они переезжают в другие дома, которые меньше или находятся в другом районе, но они продолжают жить без обременений… и они счастливы.
- Ты искренне веришь в то, что сейчас говоришь?
В этот момент к нам подошел официант, принес напитки и расставил приборы. Я никогда так не был рад его появлению, потому что обстановка, которая нависла в этот момент, мне перестала нравиться. Пока он крутился у столика, я заметил знакомый мне силуэт. Несомненно, это была Надежда. Я узнал ее маленькие шаги, ее изгибы, аккуратно убранные волосы. Она прошла в конце зала, не поворачивая головы в нашу сторону и скрылась за колонной.
- Кто это? Нравится тебе? – вернул меня в реальность старик.
- Что?
- Девушка, на которую ты пялился. Кто она?
- Администратор ресторана. И я не пялился на нее, просто пытался понять, она это или нет. Я тут рявкнул на нее недавно. Попала под горячую руку.
- Так извинись. Или твое эго не способно признавать свою неправоту?
- Как-нибудь извинюсь, если будет удобный случай.
- Зачем ждать. Не всегда у нас появляется второй шанс. Хочешь что-то сказать, скажи сейчас. Официант! – старик громко крикнул, подняв руку, и через мгновение к нам подбежал обслуживающий наш мальчишка. – Позови администратора.
- Да, конечно. У вас что-то случилось? Может, я могу вам помочь?
- Нет, все хорошо. Мне просто нужен администратор, - сказал старик.
Официант спокойно улыбнулся и направился к барной стойке. Удивило меня не то, что старик так быстро отреагировал на ситуацию и практически насильно заставил меня подбирать слова для извинений. А то, как звучал его голос: спокойно, ровно, возможно даже заботливо. Как будто отец, который желает успокоить сына, подбодрить его или показать свою поддержку. Он никогда не разговаривал так со мной. Я даже и не знал, что он на это способен.
В это мгновение пришлось прервать свои размышления, так как в поле моего зрения появилась Надежда.
- Добрый день. Чем могу вам помочь?
Старик взял стакан воды, сделал пару глотков и отвернул голову в сторону окна. Вид у него был человека, который находится в глубоких раздумьях или который пристально разглядывает происходящее на улице.
Я сразу понял, что говорить он ничего не собирается, и это театральное выступление предназначено только для меня.
- Надежда, здравствуйте. Я только хотел извиниться за нашу прошлую встречу и сказать, что я не хотел вас обидеть.
- Вы меня нисколько не обидели. Но извинения приняты. Что-то еще?
- Нет, это всё.
- Тогда хорошего вам дня.
Когда она удалялась от нашего столика, я поймал себя на мысли, что продолжаю смотреть ей вслед.
- Браво, – буркнул старик, отставляя стакан. - Такого идиотского и формального извинения я давно не слышал.
- Давайте сменим тему, Максим Александрович. Я думаю, что этого вполне достаточно.
- И о чем ты хочешь поговорить?
- Ну не знаю, расскажите о себе. Или откройте тайну, чем вы так расположили к себе хозяина? Это личный интерес, не профессиональный.
- Хмм, что мне о себе рассказывать? Конченный человек, который под конец своих дней понял, что принес столько зла, что теперь и за две жизни ничего не загладить. И винить мне за это некого, только себя. Хотел переложить всю ответственность за содеянное на мать, которая не додала мне нужного внимания или воспитания, на отца, который бросил нас. Но в конце концов понял, что только сам сотворил такое чудовище, – хриплый, обреченный голос старика так пронзительно доносился до моих ушей.
Он говорил медленно, но уверенно, с тем самым знакомым призрением, которое я всегда ощущал в свою сторону. Только теперь оно окутывало его, как темное облако, проникающее со спины и выходящее из груди. Мне казалось, что еще чуть-чуть, и я смогу увидеть эту черную массу, возникшую из слов и эмоций ненависти к самому себе. Еинежарто прервал свой рассказ на несколько секунд, сделал глоток воды и продолжил:
- Мы с прошлым хозяином дома в том саду у дома увидели друг в друге родные души: изломленные и потерянные. Трех слов хватило, чтобы понять это. Он убил свою жену, свою единственную любовь в том самом уютном гнезде, которое он так сейчас оберегает. Счастье навсегда покинуло его в тот миг, когда он целовал ее холодный лоб. Светлый ангел, преданное и доверчивое существо, готовое всегда быть рядом с ним погибло из-за самолюбия своего избранника. Она мечтала о доме с голубыми ставнями, камином, маленьким столиком у окна и уютными креслами, в которых они будут проводить холодные вечера, греясь в объятьях любящих и любимых детей. Он практически исполнил желание супруги, когда она уже угасала и готовилась уйти в другой мир. А все потому, что он считал себя повелителем времени, считал, что только он решает, когда и что должно свершиться. Она ждала ребенка и, предвкушая его ответное счастье, обнимая, прошептала ему на ухо эту новость. Но вдруг обожаемый муж превратился в омерзительного незнакомца, утверждающего, что сейчас такие проблемы ему не нужны. Все ее слезы и уговоры не принесли успеха, ей пришлось избавиться от неродившегося малыша. Спустя год она стала проклинать…не супруга, себя, за столь тяжкий грех. Врачи поставили какой-то диагноз, утверждающий, что больше ей никогда не предстоит познать счастья материнства. Она пала через два года после приговора, пала как истощенный каторжник с тем самым блеском в глазах, который умолял забрать его скорее из этого чудовищного мира. Ее муж все это время сидел в том самом уютном кресле у окна, воображая, как напротив него любимая жена гладит по волосам их сына. И эта картина для него страшнее всех мук. Если же говорить обо мне, то, признаться, мои грехи куда страшнее. И если бы я знал обо всем раньше, то без всяких сомнений, самолично запер бы себя в крепости…
Изливания старика прервал официант, который принес нам горячие блюда. Еинежарто поблагодарил его и принялся за обед. Я понял, что больше Максим Александрович ничего не собирается говорить, да и мне самому нечего было ответить. Мы молча пообедали и расстались.
