«Тот, кто спасает одну жизнь, спасает целый мир»
К моему изумлению, недавно я обнаружила ещё одно сокровище на книжных полках. Именно данная книга пробудила во мне интерес к целой серии исторических романов о Второй мировой. Я полюбила книгу за её простоту, доступную каждому. Даже перечитала дважды. Это история, пропитанная настоящими эмоциями, скорбью, тоской, несправедливостью и жертвами. Читая, пребываешь в тех же чудовищных условиях, что и герои — прячешься вместе с ним, задерживая дыхание, когда доносятся шаги немецких офицеров, живёшь в сыром коридоре канализации, разделяя место и еду с крысами.
Кристина Хигер — автор книги. Она рассказывает историю своего детства о том, как она пережила все тягости Второй мировой будучи ребёнком в возрасте 6-7 лет. Её брату было ещё меньше — 3 года.
Странная штука - память. Память это фокус, который мы проделываем сами с собой, чтобы не терять связи с теми, кем мы были когда-то, со своими тогдашними мыслями, со своей тогдашней жизнью. Она состоит из осколков и возвращается к нам, как сон, фрагментами и эпизодами. Память - это наш ответ забвению.
Книга начинается с истории о том, как еврейская семья Кристины Хигер жила раньше. Всё было прекрасно. Красивый дом, счастливая семья, игрушки, но этому не суждено было продлится долго. Всё произошло как по щелчку.
Дальнейшая жизнь стала одним большим квестом, главная цель — выжить. Им это удавалось. Во многом была заслуга отца — Игнация Хигера. Удивительно сообразительный мужчина, мастер на все руки. Он очень любил свою семью и был готов пойти на всё, чтобы её спасти. Благодаря его смышлёности удалось соорудить лучшие убежища для детей в стенах собственного дома.
Жители гетто скоро узнали о том, как мастерски он делает убежища, и стали просить его устроить такие местечки у них. Он никогда не отказывал. Но тщательнее всего он работал над нашими схронами. Для нас он делал самые лучшие тайники: маленькие шкафчики в стенных шкафах, двойные стенки в гардеробах. Чтобы найти их, нужно было быть настоящим детективом. И даже найдя, он был в изумлении мастерством Хигера
В один день немец стал обыскивать здание именно в подвале (кто-то донёс). Он долго передвигал вещи и рассматривал комнату, пока не закричал, что стена сырая. Фальшивая перегородка убежища отличалась по цвету от остальных стен из-за краски, которая не высохла. Несмотря на находку, вместо того, чтобы их убить, он отошёл, чтобы полюбоваться.
Когда немец проломил стену, на его лице была скорее не ярость, а изумление мастерством, с которым отец изготовил для нас это убежище.
Радость была недолгой. Хигеры вскоре поняли, что этот молодой офицер хоть и сам не хотел их избивать и убивать — должен. Тогда Паулина, прощупав почву и поняв, что можно с ним договориться, сняла с руки дорогие часы и протянула ему. Деньги и драгоценности не имели для семьи евреев прежнего значения. Они годились только на то, чтобы раз за разом покупать себе немного свободы.
Я дам вам шанс. Одни часы - один ребёнок. Бедная мама, она пришла в ужас. Кто осмелится требовать от матери выбирать, какое дитя ей роднее!
Спасали не только деньги и драгоценности в борьбе за выживание, но и вышивки, старый чемодан под кроватью и, конечно же, канализация.
У каждого еврея была нашивка с одной буквой, обозначающей время суток; смену, в которую они работают. Со временем немцы стали чаще расстреливать евреев только с дневной или же только с ночной смены. Это было для них своеобразной игрой. У семьи Хигеров, разумеется, были обе нашивки.
Кристина прятала своего трехлетнего брата в чемодане, если внезапно слышала шаги офицеров. Это было её идеей. Обычно отец прятал их в убежище, когда доносились слухи об акции или же когда акции не было давно, но в мирные дни они играли в комнате. Акцией называли массовый расстрел евреев, когда они целенаправленно истребляли большее количество, чем обычно, поэтому приезжали с грузовиками, чтобы загрузить трупы. В убежищах, созданных отцом, было тесно и темно. Единственное, что они делали — таились в тишине, слушая дыхание друг друга. Сначала было сложно находиться столько времени в темноте, но потом они привыкли. Поэтому Павел не стал возражать, когда сестра указала лезть в чемодан — он молча подчинялся. Подчинялся потому, что уже в 3 года он понимал: если его поймают — убьют. К этому времени дети научатся плакать молча, не проронив и всхлипа.
«Я ненавидела немцев за то, что они, пусть всего на несколько дней, но превратили мою мать в слабое и запуганное существо. Ненавидела за то, что уже отобрали у меня родных… Но больше всего я ненавидела немцев за то, что они отобрали у меня слезы.
И за это им не было прощения»
Спрятавшись в шкафу и притаив дыхание, она считала секунды пока звуки шагов не отдалятся. Она должна была успеть достать брата из чемодана, пока тот не задохнётся от недостатка кислорода.
Запоминающийся для меня была момент, когда Кристина посмотрела в окно и увидела свою бабушку. Её поймали и отправили в лагерь, где, как и остальных, убили.
Вдруг бабушка подняла глаза на наше окно. Не знаю, видела она меня в окне или просто догадалась, что я там, но она махнула мне рукой. Это даже был не взмах, а почти незаметный жест, специально для меня, на тот случай, что я ее вижу. Наверно, она думала, что охранники не обратят на это внимания, но один все-таки заметил. Наверно, ему это не понравилось: машет кому-то рукой, с улыбкой… И не боится. И он ее ударил. Ударил бабушку прикладом винтовки… Инка протянула к бабушке руки… Все, больше я их обеих никогда в жизни не видела.
Самая удивительная частью книги - жизнь в канализации.
Хигер собрал небольшую группу евреев, которые поддержали его план и помогали рыть туннель в канализации. Они копали всем, что было под рукой, начиная с ложек. В итоге, получился небольшой проём в пол, через который еле-еле протискивался взрослый человек. Блуждая по каналам канализации и отдаляясь всё больше от выхода в поисках подходящего места для укрытия, они увидели приближающиеся фонари. Но и тут им улыбнулась удача. Это были не офицеры, а рабочие, которые могли бы помочь за внушающую сумму. Один из них, Соха, попросил Хигера познакомить с семьёй. Когда же Соха пролезет через маленькую щель и увидит испуганную Паулину, держащую в своих объятьях детей, примет окончательное решение им помочь до самого конца. И в этот же момент он даёт им [ Паулине и детям] интересное прозвище «курица с цыплятами»
30 мая 1943 года во Львове произошла последняя «акция», где убивали выживших евреев. Йозеф Гжимек в лагере «Ю-Лаг» устроил свое последнее церемониальное действие – концерт, где заставил танцевать уставших и измученных горем евреев. И только после концерта началась зачистка «Ю-Лаг», когда Хигеры и еще несколько человек спустились в канализацию.
Из-за огромной толпы, которая пошла за Хигером, зная что он поможет, Игнаций был вынужден пройти мимо убежища, которого они так усердно строили 3 недели. Соха скажет, что не сможет позаботиться о такой большой толпе. Выберет всего лишь 21 человек и отведёт их в убежище. Выбор был совершенно случайным.
12 мужчин. 7 женщин. 2 детей.
Грязь, мерзкий запах, сырость, крысы, отсутствие чистой воды и еды — вот с чем им пришлось столкнуться в первую очередь. Озлобленность и жадность группы евреев, дизентерия и роды в канализации — во вторую очередь.
Соха постоянно приходил к ним и приносил еду, которую они разделяли между собой. Он был их «ангелом-хранителем». Он помогал им даже тогда, когда им нечем было платить.
После 14 месяцев жизни в канализации они наконец-то будут свободны.
Мне тяжело поверить, что люди способны на такие бесчеловечные поступки. Что они, почувствовав власть, превратились в жестоких «лидеров», жаждущих крови и доказывающих свою силу оружием перед невооружёнными. Парадоксально, что в группе они вели себя жестоко и бессердечно, а в одиночку становились обычными людьми, проявляющими любопытство и нормальные человеческие чувства.
Не раз мы встречаемся с милостью со стороны офицеров, проникших в дом и нашедших их (семью Хигер) в укрытии. И не раз они обходятся только побоями. По-моему, те немногие офицеры лишь подчинялись всеобщему мнению и поддавались безумию. Вспомним сцену из «1984» Оруэлла, где на 5-ти минутах ненависти люди собирались толпой, кричали, возмущались и кидались в портретах лиц, предавших систему, не подчинившихся ей. В этом безумии, хоть главный герой и не разделял этих взглядов, он, охваченный ненавистью окружающих, стал кричать вместе со всеми.
И, кстати говоря, тот кто смог бы промолчать на этих 5-ти минутах, кто мог бы противиться системе и мог бы помочь евреям, будучи властным офицером немецкого происхождения — Оскар Шиндлер (Томаса Кенилли «Список Шиндлера»)
Фильм «В темноте» 2011
Показывает происходящее от лица Сохи.
Фильм не впечатлил, он не передает полную атмосферу произошедшего. Нет сопереживания к героям, многие сцены вовсе не соответствуют повествованию книги. Слишком много моментов с бессмысленным молчанием и растягиванием времени. Ну, и маленькие художественные добавки, видимо,чтобы зритель проникнулся большей симпатией к Сохе. Например, что Соха присутствовал при родах. На деле от Сохи скрывали несколько месяцев, что среди них есть беременная женщина, а узнал о ребёнке лишь после родов.
Комната канализации, в которой они находились последние месяцы, в фильме вообще не соответствует. Не было показано как выживали в канализации, какие предметы обихода соорудили, чем занимались всё время в темноте и какие конфликты возникали. К примеру, мне очень запомнился фрагмент, когда Кристина помогала чистить картошку.
Картофелечистки у нас не было, я работала обычным ножом, а папа учил меня срезать кожицу тоненько-тоненько, чтобы не переводить впустую ни грамма картофеля. Папа внимательно следил, пока не убедился, что я овладела мастерством чистки картошки и мне можно доверить это дело. Я чистила картофелины с почти ювелирной точностью. Я не тратила впустую ни кусочка. Это вошло у меня в привычку, от которой я не избавлюсь уже никогда.
По-моему мнению, часть жизни Сохи, представленная в фильме, не такая уж и интересная, ведь основные события происходили в семье Хигеров.