На собранье целый день сидела - то голосовала, то лгала... Как я от тоски не поседела? Как я от стыда не померла?.. Долго с улицы не уходила - только там сама собой была. В подворотне - с дворником курила, водку в забегаловке пила... В той шарашке двое инвалидов (в сорок третьем брали Красный Бор) рассказали о своих обидах, - вот - был интересный разговор! Мы припомнили между собою, старый пепел в сердце шевеля: штрафники идут в разведку боем - прямо через минные поля!.. Кто-нибудь вернется награжденный, остальные лягут здесь - тихи, искупая кровью забубенной все свои н е б ы в ш и е грехи! И соображая еле-еле, я сказала в гневе, во хмелю: "Как мне наши праведники надоели, как я наших грешников люблю!"
На собранье целый день сидела -
то голосовала, то лгала...
Как я от тоски не поседела?
Как я от стыда не померла?..
Долго с улицы не уходила -
только там сама собой была.
В подворотне - с дворником курила,
водку в забегаловке пила...
В той шарашке двое инвалидов
(в сорок третьем брали Красный Бор)
рассказали о своих обидах, -
вот - был интересный разговор!
Мы припомнили между собою,
старый пепел в сердце шевеля:
штрафники идут в разведку боем -
прямо через минные поля!..
Кто-нибудь вернется награжденный,
остальные лягут здесь - тихи,
искупая кровью забубенной
все свои н е б ы в ш и е грехи!
И соображая еле-еле,
я сказала в гневе, во хмелю:
"Как мне наши праведники надоели,
как я наших грешников люблю!"