Павла подключили все нужное для экспериментов оборудование.

Свою аппаратуру, дальше помогли сотрудники Джеймса Рэнди — провели в

лабораторию, вместе с ассистентами Павла подключили все нужное для

экспериментов оборудование. Сам он встретился с хозяином в его кабинете,

после взаимных приветствий тот высказался:

— Господин Коноплев, я читал вашу статью в «American Psychologist»

— она мне показалась убедительной. Вполне допускаю, что вы нашли

действительно реальное доказательство каких-то особых свойств

человеческой психики, но весь прошлый мой опыт подсказывает — такое

невозможно! Сегодня очень важный для меня день — еще никогда и никто

не мог убедить в существовании аномальных способностей, надеюсь,

скоро, в ближайшие часы, это случится. Искренне желаю вам успеха,

господин Коноплев, и, как говорят у вас, русских — да поможет вам Бог!

И без этих слов Павел чувствовал расположение руководителя Фонда,

тот действительно переживал за них, оттого сам немного оттаял от

невольной настороженности, хранившейся в нем с первого дня, как узнал о

приглашении на испытания в Америку. В ответном порыве к этому

немолодому человеку, старавшемуся сделать добро другим, высказался

больше, чем требовалось в официальном разговоре:

— Благодарю, господин Рэнди, за ваши пожелания. В своих же людях

и деле нисколько не сомневаюсь — вся наша работа проверена

всевозможными способами. Могу сказать — те способности человека,

которые сегодня вам покажут, в принципе имеют ту же материальную

сущность, что и любой объект, который мы как-то воспринимаем, разве в

их особой природе. Но, кроме того, предполагаю возможность нечто иного,

пока непостижимого, его не измерить или как-то зарегистрировать, и все

же оно вполне может быть реальным. Та же душа — ведь она есть, но

никто не может доказать ее существование. Иной раз сам не знаю, как

отнестись к чему-то на первый взгляд невообразимому, с той же магией или

духами — убежден, что их не может быть, но временами закрадывается

сомнение.

Собеседник посмотрел внимательно в глаза Павлу, потом проговорил с

некоторым сочувствием:

— У меня сходное состояние, господин Коноплев. Ломаются

убеждения, которые питал всю свою жизнь. Вы еще молоды, вам легче

принять что-то необычное, мне же надо много передумать и пережить.

Помолчал с минуту, после, взглянув на наручные часы, уже твердым

голосом высказал:

— Нам пора, сейчас должны подойти уважаемые эксперты. Я вас

представлю и не беспокойтесь — они вполне здравомыслящие ученые.