Одна женщина не узнала своего врага.
Ну, вот так вышло. Она плохо видела, очки в метро запотели, мороз был страшный тогда. И в вагоне нос к носу ее прижали в час пик прямо к врагу. К настоящему врагу. Он писал в газете разные пасквили и клеветал всячески. Хотя они едва были знакомы, - бывает такое. Такой это был персонаж-сикофант, он этим жил.
И он сильно испугался, когда в метро оказался так близко с этой женщиной. А она сослепу лицо-то распознала, как знакомое. И улыбнулась. Знакомым же надо улыбаться. И поздоровалась. Со знакомыми же надо здороваться. И добавила, что очень приятно встретить знакомого. И завела беседу.
Этот пасквилянт ежился и мучился, но отвечал. Они так проехали остановку, а потом она вышла, ей пересесть надо было. А этот остался: красный весь, испуганный, злобный...
А она только потом поняла, кто это был.
Я думаю, на том свете мы их не узнаем. Там Барзах, - так учат одни. Там Бардо - так учат другие. Там что-то вроде зала ожидания, предположим. И злые там тоже стоят и ждут своей участи. А потом видят тех, кого они оболгали, кому причинили зло, на кого донесли, кого убили... И пытаются спрятаться, - но там это невозможно. Нет места, чтобы спрятаться.
А мы их не узнаем. Мы пройдем или пролетим мимо к дорогим и любимым, к родным и к старым добрым друзьям. Будем махать им рукой или еще как-то выражать радость узнавания. И пойдем к своим, мимо этих. Бывших плохих. Мы их просто не узнаем. Лица их стерты...
И вот это будет для них наказанием. Самым страшным. Они надеялись, что их помнят. Думают о них. Испытывают гнев и злость, печаль и жажду мести. Только про них и думают, ну-ну... Они боялись встречи, конечно. Но и слишком много думали о себе. Возомнили о себе слишком много...
А их просто не видят и не узнают. Идут к своим, к любимым и дорогим, радуются и улыбаются...
Потому что на самом деле они ничего для нас не значат. Абсолютно. Вред, который они причиняют, значит. А сами они - ничего не значат. Их как бы и нет. И в земной жизни они могут вредить, чтобы хоть как-то подтвердить свое существование. А там - мы просто пройдем мимо.
А они останутся. Красные, злые, дрожащие от страха и ярости, - или просто никакие. Темные безликие тени бывших злых, - никому неинтересные и ненужные. Неузнанные теми, кому они сделали так много зла...
Возможно, так оно и будет. Кто знает? Но злой потому и причиняет зло и страдания другим - иначе его просто нет. Его не видно. Это его единственный способ быть живым и заметным - заставлять страдать других, писать им гадости, нападать. Но мы все равно их забудем и не узнаем, - думаю, так и будет.
Анна Кирьянова