Часть 1. 6 июля 1918 года
Для иллюстраций использованы в том числе кадры из фильма «Шестое июля». Все иллюстрации и документы находятся в свободном доступе.
В последнее время историк из МГУ Ярослав Леонтьев и некоторые его коллеги публикуются в соцсетях, в частности, на Facebook и YouTube, с материалами, представляющими левых эсеров и анархистов этакими агнцами божьими, а большевиков, соответственно, кровожадными козлищами.
Давайте посмотрим, что к чему, обратясь к документам тех далеких дней в части, касающейся левых эсеров.
Напомню, что основной тезис защиты левых эсеров, убивших германского посла графа Мирбаха, состоял в том, что они-де хотели ТОЛЬКО сорвать Брестский мир, дабы продолжить войну за мировую революцию, и никаких мятежей.
Вот это самое «только» привело бы к возобновлению боевых действий по ВСЕМ фронтам с Центральными державами, так как мир подписали и Германия, и Австро-Венгрия, и Болгария и Османская империя.
Краткая и верная оценка позиции левых эсеров дана в «Заключении Обвинительной Коллегии Верховного Революционного Трибунала при Всероссийском Центральном Исполнительном Комитете Советов по делу о контр-революционном заговоре Центрального Комитета партии Левых Социалистов-Революционеров и других лиц той же партии против Советской Власти и революции» 16 ноября 1918 г:
«К сожалению, политическая деятельность показала, что солидарность крестьянских масс с революцией и солидарность политической партии левых соц.-революционеров с революционной пролетарской тактикой далеко не представляли собою безусловно [равно]великих вещей.
IV Всероссийский Съезд в этом отношении окончательно поставил все точки над i. Вопрос о ратификации мирного договора с Германией, подписанного нашей делегацией в Бресте 3 марта 1918 года, был тем вопросом, по которому тактическое расхождение большинства Съезда, большинства Совета Народных Комиссаров и партии коммунистов с партией левых эсеров сделало невозможным всякий дальнейший блок и дальнейшую совместную работу в правительстве.»
Какие на самом деле ставились задачи руководством левых эсеров, открывается в протоколе заседания их ЦК накануне мятежа:
«В своем заседании от 24 июня Ц. К. П. Л. С.-Р. Интернационалистов, обсудив настоящее политическое положение Республики, нашел, что в интересах русской и международной революции необходимо в самый короткий срок положить конец так называемой передышке, создавшейся благодаря ратификации болыневистск. правит. Брестского мира. В этих целях Ц. Комитет партии считает возможным и целесообразным организовать ряд террористических актов в отношении виднейших представителей германского империализма; одновременно с этим Ц. К. партии постановил организовать для проведения своего решения мобилизацию надежных военных сил и приложить все меры к тому, чтобы трудовое крестьянство и рабочий класс примкнули к восстанию и активно поддержали партию в этом выступлении. С этой целью к террористическим актам приурочить объявление в газетах участие нашей партии в украинских событиях последнего времени, как-то: агитацию крестьянства] и взрыв оружейных арсеналов.
Время проведения в жизнь намеченных первых двух постановлений предполагается установить на следующем заседании Ц. К. партии.
Кроме того, постановлено подготовить к настоящей тактике партии все местные организации, призывая их к решительным действиям против настоящей политики С. Н. К.
Что касается формы осуществления настоящей линии поведения в первый момент, то постановлено, что осуществление террора должно произойти по сигналу из Москвы. Сигналом таким может быть и террористический акт, хотя это может быть заменено и другой формой...
...Голосование было в некоторых пунктах единогласное, в некоторых — против 1 или при 1 воздержавшемся.
М. Спиридонова»
ЛЭ (в дальнейшем в своём тексте буду использовать для краткости аббревиатуру) попытались подготовиться потщательней, и в Москве их силы, ввиду разбросанности и неготовности противостоящих, представляли серьезную угрозу для правительства, но не для дальнейших действий. Из того же «Заключения...»:
«Общее количество лево-эсеровских сил таким образом едва ли превышало 1700—1800 человек, даже если верить официальным цифрам Попова и Орешкина.
С такими силами партия левых эсеров решила приступить к спасению мировой революции [и]... привела в исполнение (6 июля 1918 г.) в 3 часа дня террористический акт против Мирбаха во имя срыва Брестского мира и вовлечения России в войну с Германией...»
Парадокс, но ЛЭ, видимо, очень тщательно изучили опыт большевиков. Помните о захвате почты, телефона, телеграфа… И ЛЭ помнили. Вот телеграмма ЛЭ, члена Центрального Исполнительного комитета Почт и Телеграфов Лихобадина от 6 июля 1918 г:
«К сведению т.т. телеграфистов и телеграфисток.
Всякие депеши за подписью Ленина, Троцкого и Свердлова, а равно и депеши, направленные контрреволюционными партиями правых соц.-рев. и соц.-дем. меньшевиков, ненавистников Советской власти, и белогвардейцев, кадетов и монархистов, провоцирующих левых соц.-революционеров, задерживать, признавая их вредными для Советской власти вообще и правящей в настоящее время партии левых с.-р. в частности.
Все задержанные депеши направлять старшему по аппаратной.
Член Цикопотеля: Лихобадин». (выделено здесь и далее мной — С.Т.) Вот так вот — уже правящая!
В то же время решения ЛЭ принимались кулуарно, даже, как утверждала потом М.Спиридонова, лично ею. Многие, в том числе и члены партии ЛЭ недоумевали, наблюдая происходящие события. И уж, конечно, прорисовывающийся портрет мятежников далек от образа жертвенных барашков.
Из показаний различных свидетелей:
— «Задержанный отрядом поповцев заведующий учетным отделом Московск. Губ. К-та, Т. Шимловский, предъявил свои документы отряду, но был арестован, причем матросы ему заявили: «Мы Советской власти не признаем». Шимловскому запретили разговаривать с солдатами и грозили расстрелом».
— Уполномоченный Военного Контроля, арестованный поповцами, показал, между прочим, следующее: «Попов был выпивши, и кроме него еще несколько человек, которых я не знал, были тоже заметно выпивши. Попов и другие руководители старались громко при своих солдатах говорить, что много новых частей примкнули к ним, что телеграф занят, и по всей России отправлены уже инструкции. Какой-то отряд был приведен в Штаб Попова под угрозой расстрела, если они не примкнут к поповцам».
— Берзин К. И. — член Баталион. К-та: «В штабе нас окружили пьяные матросы. Нам говорили, что многие полки присоединились к левым эсерам. Нас убеждали, что т. Ленин и Троцкий продали Россию, и они, лев. эсеры, дескать, призывают теперь к восстанию против насильников».
— Кауров С. И. — слесарь, работавший при Штабе Попова: «Я заметил пьянство среди членов Штаба, я слышал речь Попова. Он утверждал, что Ленин и Троцкий распродали Россию и теперь отправляют в Германию мануфактуру, хлеб. Большевики продали Черноморский флот и т. д. Меня отправили в подвал. Охрана в моем присутствии распивала водку».
— Майоров — секретарь крестьянской секции, доставил в Следственную Комиссию документы, указывающие, что лев. эсеры без ведома секретаря крестьянской секции получали документы на получение оружия из Ярославля, куда они делегировали членов своей партии, якобы за покупкой кожи и махорки.
— Булочников М. М. — делегат съезда от Козьмодемьянского уезда, Каз. губ. (лев. эсер): «Все события 6 и 7 июля для меня были полной неожиданностью ».
— Кулагин Мих. Кон. (член фракции лев. эсеров): «Сообщение об убийстве Мирбаха произвело на меня крайне гнетущее впечатление».
Расследование преступлений производила самая «высокая» следственная инстанция, по окончанию которого выдала следующий документ:
«Заключение Следственной Комиссии при В.Ц.И.К.
Рассмотрев следственное производство:
1) по делу М. А. Спиридоновой, Голубовского, Майорова,
а) в составлении тайного заговора для вовлечения Российской Советской Федеративной Социалистической Республики путем убийства германского посла графа В. Мирбаха в войну с Германией вопреки воле подавляющего большинства рабочих и беднейших крестьян, выраженной 5-м Съездом Советов;
б) в попытке путем вероломства, лжи, клеветы и вооруженного выступления свергнуть Рабоче-Крестьянское Правительство, творящее волю большинства Советов Рабочих, Крестьянских, Красноармейских и Казачьих Депутатов, и захватить власть.
2) по делу Блюмкина и Андреева,
а) по обвинению их в руководстве вооруженным выступлением для захвата власти.
б) по делу Мирбаха обвиняемых в убийстве германского посла графа В. Мирбаха.
И признав, что данными следствия все выше поименованные лица вполне изобличаются в инкриминируемых им преступлениях.
Привлечь в качестве обвиняемых, следствие заключить и следствен. материал передать в обвинительную Коллегию Трибунала при В.Ц.И.К.
Е. Розмирович».
Продолжение следует