У меня на глазах упала девушка

я пощупал у неё пульс и не ощутил, видно, был очень слабый, сел рядом, и она мне говорит: как хорошо, что вы тут сидите, и ещё: спасибо вам, что приехали, такая от вас польза.

И как она сказала это: "Беда, если мы просто будем сидеть и махать руками" А я ей говорю: зачем же ты ушла? - Вот и делай с вами людьми добро.

Один афганец, молодой парень, русский по национальности, курил, сидя на скамейке, мне было скучно, и я решил его завести.

Он сразу же соскочил и пошёл ко мне, протягивая ладонь: давай знакомиться. Я отвечаю: мне некогда с тобой говорить, надо с девушкой.

Он: подожди, мы только познакомились, давай ещё несколько слов о себе расскажем. Ну, я говорю: я - писатель, диссертацию написал, стихи пишу, тебе понравилось?

Он: да, хорошо.

Рассказывает: те, кто приезжает в Россию, относятся к нам лучше. Потом я ему говорю: а ты с какой девушкой дружил?

- С Машей. А Маша - это как?

- Ну, Машей она называется, по её имени.

- А-а! Так ты, значит, ещё и поэт?

Я говорю: нет, не поэт, стихи не пишу, стихов я не пишу.

А он опять: как не поэт? У тебя же стихи есть.

И я ещё рассердился: стихи были плохие, а с Машей хорошо. Но я не стал об этом говорить, я - не поэт.

Потом он отвернулся, а я больше не сказал ему ни слова.

Много всего было на этом эскалаторе, и на всех я не хочу рассказывать, чтобы не сглазить.

Вихрь страстей и эмоций, взбудораживших сердце, многое от меня ускользает.

Ходит легенда, что как-то раз в поезде один из пассажиров положил мне в карман свои десять долларов, а, когда я выходил на своей станции, засовывал мне эти деньги в карман и говорил: на, возьми, это тебе за проезд.

Я хотел ему сказать, что вагон заполнен народом, и все сидят плотно, как сельди в бочке, но он опять не дал мне сказать.

"На, возьми за простой!"

А почему бы и нет? Он - последний в вагоне, а остальные все - наглецы.

Значит, я всё...