“Парадигмальное” значение приобрело в самом начале реформы утверждение официального руководителя тогдашней экономической науки и советника М. С. Горбачева по вопросам экономики академика А. Г. Аганбегяна о том, что вследствие абсурдности плановой системы в сельском хозяйстве СССР имеется в два-три раза больше тракторов, чем необходимо.
Дословно А. Аганбегян пишет: «Результат [этого абсурда] — разрыв между производством и социальными потребностями. Очень показателен пример с тракторами. CCCР производит в 4,8 раз больше тракторов, чем США, хотя отстает от них в производстве сельскохозяйственной продукции. Необходимы ли эти трактора? Эти трактора не нужны сельскому хозяйству, и если бы их покупали за свои деньги и рационально использовали, хватило бы в два или три раза меньше машин».
Это утверждение произвело столь сильное впечатление на мировое сообщество экономистов, что цитировалось на Западе не только в прессе, но и в серьезных монографиях. Книга А. Г. Аганбегяна “Экономическая перестройка”, в которой и был сформулирован “миф о тракторах”, выходила на европейских языках с предисловиями ведущих экономистов (на испанском языке с предисловием Рамона Тамамеса).
Задав меру, содержащую в себе оценку состояния (“Эти трактора не нужны сельскому хозяйству… хватило бы в два или три раза меньше машин”), академик устранил систему координат, в которой его мера могла бы иметь смысл. Он не указал типичную норму насыщенности хозяйства тракторами в той экономике, которая лишена “пороков плановой системы” и предлагалась нам как пример для подражания. В действительности среднеевропейская норма в тот момент была равна около 100 тракторов на 1000 га пашни, а в СССР имелось 12 тракторов на 1000 га (1988 г.). [26]
Эти данные приведены в общедоступных справочниках, А. Г. Аганбегян не мог их не знать, так что в его заявлении вполне можно было бы усмотреть должностной подлог. Но для нас важнее тот факт, что сообщество экономистов без всяких сомнений приняло ложное утверждение одного из своих членов и, насколько известно, до сих пор никак на него не отреагировало.
Судя по всему, у экономистов, читавших широко растиражированное высказывание академика, просто не возникало внутреннего желания встроить данную им меру в реальный контекст и задать себе вопрос: “А сколько тракторов следует считать необходимым? Сколько тракторов имеется в ФРГ, в Италии, в Польше?” В сельском хозяйстве СССР тракторов на гектар пашни было в тот момент в 16,5 раз меньше, чем в ФРГ и в 7 раз меньше, чем в Польше. Фактически академик-экономист уверял, что колхозникам на гектар пашни следовало бы иметь тракторов в 20 раз меньше, чем в Польше, в 50 раз меньше, чем в ФРГ и в 120 раз меньше, чем в Японии.
Искажение меры здесь столь велико, что возникает ее острая несоизмеримость с реальностью. Как могла не замечать этого масса образованных экономистов? А если замечать, то не реагировать на ложь, прикрытую авторитетом их профессионального сообщества?
На практике миф об избытке тракторов, созданный иерархами сообщества экономистов в СССР и подхваченный экономистами Запада, послужил прикрытием политических действий по ликвидации тракторной промышленности в России.