Тот с виноватым видом двинулся к воротам. Вахмистр, повеселевший от встречи с приятными господами, пошел проводить нас до кареты. Остерман завел с ним разговор об отсутствующем Алексее Гавриловиче, справлялся о здоровье его супруги и деток. Так что расстались мы с вахмистром душевно, как свои люди.
- Что это за Алексей Гаврилович? - спросил я, когда карета тронулась в обратный путь.
- Местный пристав, - ответил ходатай.
- Твой приятель?
- Никогда его даже в глаза не видел, - усмехнувшись, ответил Остерман. - Слышал только, что плут редкостный. Попадись мы ему в руки, меньше чем за сотенную нипочем твоего человека не отпустил бы. Вахмистр только по своей простоте его так дешево отдал.
- Да за что же было его держать, когда он никакого преступления не совершил! - удивился я.
- Жить всем нужно, - философски обобщил ходатай по делам. - Жалование у полиции маленькое, а дрова в Питере дорогие.
- Ладно, твоя взяла, поехали за сюртуком с позументами, - сказал я, возвращая Остерману потраченные деньги и присовокупив к ним проценты за комиссию.
Глава десятая
- За что тебя забрали? - спросил я Ивана, когда мы остались вечером одни.
- В облаву попал, - рассказал он. - Когда ты пропал, кинулся я было к твоему родственнику Антону Ивановичу, а его уже след простыл, выхлопотал он себе отпуск и уехал в имение. Домохозяин, как увидал меня, только руками замахал, крик поднял, что полиция из-за нас к нему с обыском приезжала, и велел, чтобы духу моего в его подворье не было. Делать нечего, снял я себе комнатенку у вдовы на Сампсоньевском прошпекте на Выборгской стороне, там и обретал.
Про тебя никто ничего не знает, да я и сам бы на улице встретил, не узнал. А вот когда в городе начали говорить про тайных разбойников, и все мутно, никак понять невозможно, что на самом деле было, чего не было, тут же я смекнул: не иначе как мой Алексей Григорьевич объявился. Разбойники - твоя работа?
Я кивнул.
- Тогда я и начал выходить на люди, надеялся тебя рано или поздно встретить. Да не повезло, заприметил меня соглядатай, выследил и в полицию донес. Вот и все мои дела. Деньги в надежном месте лежат, когда нужно будет, достану. А тебя где доля носила?
Я рассказал о приключениях, случившихся со мной после того, как мы расстались.
- Да, - задумчиво сказал Иван, - к тебе последнее время несчастья так и льнут. Нужно нам из Питера выбраться.
- Пока не получится. Документы надежные нужны, и старуха из дворца обещала разузнать, куда Алю упрятали. Так что поживем пока здесь.
- Ну, что ж, давай поживем, мое дело солдатское. Как Алевтинку твою освободим, буду до своей Марфы в Архангельскую губернию пробиваться.
В клоповнике на Мойке нашлось место и для Ивана. Можно было бы взять и приличные апартаменты, но я продолжал косить под ожидающего богатое наследство будущего помещика и не хотел светиться «благосостоянием». От «барышень» в долг, под ростовщические проценты, я пока успешно отбивался.
Теперь, когда все как-то начало налаживаться, можно было немного передохнуть.