Утро как утро. Хмурое и противное. Весна. Можно даже сказать, что и рабочий день хмурый. Вошел в отдел, поздоровался с сотрудниками:
— Недобрый день, господа!
— Болейте! — хором ответили сотрудники.
Я сел за стол, придвинул телефон и ежедневник. Поехали…
Первым делом я обзвонил всех просителей и, извинившись, сообщил, что их документы будут готовы не через две недели, как по закону, а гораздо раньше, буквально сегодня.
Выслушав замечания в полном неумении нормально организовать работу, я отставил телефон и взялся за документы.
На каждом заявлении я размашисто писал: «Согласовано» — и подписывался. Делов куча. Как еще я должен нынче реагировать на просьбу разрешить посадку деревьев на собственном дачном участке просителя? Вообще, я подозреваю, что они на это и так имели право, но никто им об этом не сказал. Да и не скажет…
Одно заявление я отложил в сторону. Этого типа нельзя просто так отпустить. Некий предприниматель, небедный, судя по всему, просит разрешения подарить детскому дому тридцать комплектов детской спортивной формы и столько же мячей. Конечно, я поставил и на этом заявлении разрешительную резолюцию, но с клиентом надо было поговорить.
Покончив с бумагами, откинулся на спинку кресла и на несколько минут закрыл глаза. В помещении стоял ровный гул голосов.
Начальник отдела по телефону умолял главного бухгалтера выдать ему двадцать гривен в счет аванса.
Сотрудницы жаловались друг другу на погоду. После обеда обычно солнечно и тепло. А это очень отвлекает от работы…
Сотрудники ярились на цену бензина:
— Цены падают и падают. Хоть машину покупай!
— А на какие шиши? — вступал хор несчастливых голосов.
В обед в столовой возникла давка за кабачковой икрой и салатом из капусты на горячее. Почти у всех денег явно не хватало. Еда эта досталась не всем. Счастливчики уписывали за обе щеки. Те, кому не хватило, судорожно пересчитывали мятые и мелочь, гадая, хватит ли на компот с пирожком.
После обеда я начал прием посетителей. Получив свои бумаги, они недоуменно морщились и шепотом просили:
— Возьмите конвертик! Там очень важное письмо!
В ответ на мой принципиально честный и недоуменный взгляд уходили читать свои письма сами, смущенно улыбаясь и недоверчиво пожимая плечами.
Предприниматель, возжелавший одарить детский дом, пришел последним. Он оказался тем еще фруктом. Недоверчиво глянув на мою разрешительную резолюцию, спросил ехидно:
— А если я захочу подарить дому престарелых постельное белье и одеяла?
— Пишите заявление! На месте и решим! — с готовностью ответил я.
И что вы думаете? Он тут же написал заявление, а я наложил резолюцию.
— Спасибо. Я пойду, — привстал предприниматель.
— А кофе? — обиделся я.
— В другой раз! — пообещал он.
Я выскочил в коридор и неловко сунул ему пятьдесят гривен. Он поморщился, но деньги принял.
Я вернулся на место и пригорюнился.
А потом вспомнил, что сегодня пятница, а значит, неделя борьбы с коррупцией заканчивается и эти проклятые проверяющие, торчащие над головой, уберутся с концами, и на душе стало тепло и светло.
