Мои отношения с истопниками также не прерывались. Они продолжали вести расслабленный образ жизни и охотно принимали угощение. Нужны они мне были для связи с Маканьей Никитичной, буде старуха сумеет что-нибудь узнать о судьбе Али. Каждый раз я посылал ей через них гостинцы и добился своего, старуха пригласила меня на рандеву. Вторая встреча получилась не такой долгой и душевной, как первая. Может быть потому, что не вышло организовать хорошее застолье. Императора кто-то разгневал, и он в эти дни устраивал личные обходы жилых и нежилых помещений дворцов, на предмет проверки соблюдения правил морали и нравственности своими подданными.
Привел меня к старухе «обер-истопник» Иванов. Мне в этот раз пришлось нарядиться поваренком, что очень развеселило Маканью Никитичну.
- Знать, и тебе, князь-мирза, в слугах походить придется! - сказала она отсмеявшись. - Ну, да для нашего государя послужить не зазорно, и не такие люди служили нашим императорам.
Меня интересовала не история лакейства, а совершено конкретный случай, но, соблюдая протокол, я не спешил с вопросами.
- Как сами-то будете, драгоценнейшая Маканья Никитична? - спросил я, когда мне было предложено сесть и чувствовать себя в полутемной каморке как дома.
- Что мне сделается, старой старухе, - кокетливо ответила она, - кряхчу помаленьку. А ты-то как без своей крали обходишься, не нашел себе другую аморетку?
- Какое там, иссушила все сердце зазнобушка! Ни о чем как об амуре с Алевтинкой и думать не могу! - полубылинно, полуфривольно ответил я, романтически подкатывая глаза.