На свою «конспиративную квартиру» на Мойке я ехал по всем правилам шпионских романов. Три раза менял экипажи, в крытом фиакре окончательно преобразился из женщины в мужчину и поменял в модной лавке на Невском проспекте свою старую одежду на новый элегантный костюм. В парикмахерской на Большой Морской купил самый отпадный парик и в трущобную комнатушку в меблированных комнатах, прибыл как король на именины. Теперь я выглядел полным франтом, чем и привлек пристальное внимание хозяина малины.
Не успел я войти в свою каморку, как этот достойный соотечественник явился с визитом и предложением помочь мне потратить лишние деньги.
Хозяину на вид было лет сорок.
Главной его достопримечательностью, по-моему, была голова, расчерченная надвое узкой, длинной лысиной.
- Изволите пребывать всем в довольствии? - спросил он, входя в комнатушку, слегка освещенную крошечным окошком, примостившимся под самым потолком.
- Изволю, - кратко ответил я.
Думаю, что почтенного домовладельца именно эта часть разговора совсем не интересовала, а большее любопытство вызвал мой узел с вещами.
- Вы редко бываете дома, и я не имел чести лично выразить вам свое почтение, - пошел он с другого конца. - Изволите прибыть в Санкт-Петербург из дальних земель?
- Нет, всего-навсего из Курска.
- Имеете интерес в столице? - продолжал допытываться лысый ловчила, так и стреляя по углам глазами.
- С прошением в Сенат, - буднично ответил я. - Позвольте представиться, курский помещик Иван Иванович Рогожин.
- С прошением… - протянул домовладелец, тут же теряя ко мне значительную часть интереса. - Вы такие молодые, и уже помещик!
- По наследству получил, теперь сужусь, - расшифровал я свой интерес к Сенату.
- Изрядное именьице?
- Двадцать тысяч десятин и восемьсот душ!
Домохозяин невольно присвистнул.
- Хороший кусок! Я думаю, такому почтенному человеку обидно жить в этой каморке. У нас для чистых гостей есть достойные покои.
- Это пустое, - ответил я. - Мне здесь только переночевать. Я больше по ресторациям хожу. Уважаю, знаете ли, почтеннейший…
- Михайло Михалыч, - подсказал хозяин.
- Почтеннейший Михайло Михалыч, ресторации.
- Очень похвально, - одобрил хозяин, - особливо, что касается барышень…
- Барышнями тоже интересуюсь, потому как нахожусь в молодых летах.
- Это почтеннейший Иван Иванович, пустяк. Этакого добра мы вам можем предоставить, сколько пожелаете. Барышни - пальчики оближете! Чистые конфекты!