Ты боишься столкнуться с непониманием, и оттого практически никому не открываешься полностью... При этом ощущая внутри огромное желание распахнуть ставни души, дабы тебя поняли, услышали, коснулись, заглянули в глаза, с робостью обняли, а может, и узнали себя в подобном омуте, который так тщательно скрывался от всех. И то высокое, истинное и незаменимое ты, всё-таки не встретив, стараешься тщетно заменить, обнимая не тех, стараясь разглядеть то, что так хочется разглядеть. И чем больше подпускаешь к себе людей, тем сильнее закрываешься и тем меньше смысла видишь в открытости с ними.
Однажды встретив человека, сумевшего заглянуть в твою голову и обнаружившего твоё нескончаемое самокопание и самоистязание, понимаешь - будет гораздо сложнее открыться перед кем-то другим во второй раз, поскольку не даст покоя мысль: второго раза быть не может, ведь среди множества людей, которым интересен лишь твой озорной характер и приятная внешность, сложно разглядеть тех, кому действительно под силу вытрясти тебя, как старый рюкзак, залежавшийся на чердаке...
Она была так прекрасна!
Не то чтобы она была прекрасной внешне - внешне она была божественной!
Но вся теплота слов брошена именно в адрес её притягательности, до конца неразгаданной, но окутанной пониманием того, что лишь ей было под силу взломать тебя, как ржавый сейф. Скорее, ты сам себя впопыхах, суетливо и нервно открывал... периодически забываясь, замыкался, и снова бросался словами, поднятыми с самого дна твоих дум.
И вот, когда ты готов пойти на любое, только бы отдавать себя ей без остатка, с горечью выясняется - ей-то ты и не нужен вовсе!
Возможно, ты приятен, интересен, но в роли спутника совсем не нужен.
Эмоциональность, присущая тебе как творческому человеку, подводит её к умозаключению, что раз эмоции переменчивы, то и ты нестабилен, с тобой нельзя быть уверенной в благополучном совместном будущем.
И ты злишься, зная, что в случае с тобой это не так, но переубедить её никак не можешь.
Да и нужно ли переубеждать?
Ведь если она не готова, то найдёт ещё сотни подобных причин.
Ты в смятении, ты не знаешь, что делать дальше: не хочешь терять ни её, ни того, что тебя с ней связало; не знаешь всех подробностей ситуации, да и легче не станет, если узнаешь, а если станет, то лишь со временем...
Не оттого ли человек мог прослыть странным?
Не мог ли он, оставаясь всё таким же одиноким и глубоко несчастным, прятаться в чужие волосы и грезить о том, что когда-то было ему доступно столь недолго, но ставшее столь дорогим?
Стоишь на балконе... возможно, куришь... возможно, сам, как окурок, тлеешь в своих мыслеобразах... и признаёшься себе: счастливый человек курить не станет. Формулируешь напрашивающийся вывод, по сути вопрос: достаточно ли только самого себя, чтобы быть счастливым? Достаточно ли просто любящего человека рядом, чтобы быть счастливым, пусть даже тот любящий любим тобою, но не так близок к твоему потайному чердаку мыслей?
"Не травись односолодовым, тебе ещё стихи писать!" - говоришь себе.
И не травишься, но пишешь, пишешь, потому что не в силах не писать. Перечитывая, удовлетворяешься слогом и становится легче... Или кажется, что легче?..
©Павел Сомов