Я однажды уже спускалась в катакомбы, вместе с экскурсией для всех желающих. Катакомбы — это средневековые каменоломни, раскинувшиеся под всем городом, и они переполнены костями людей, умерших в Париже за многие столетия.
Париж стал большим городом полторы тысячи лет назад, и вполне понятно, что уже к семнадцатому веку все маленькие городские кладбища при церквях оказались переполненными. В некоторых документах говорится, что трупы плавали вокруг города, когда Сена разливалась. И наконец, городские власти закрыли все мелкие кладбища, выкопали останки и перенесли их в подземные пещеры под парижскими улицами.
Стены катакомб выложены костями их древних обитателей, из костей созданы разные рисунки и орнаменты, — сердца, кресты и так далее. Это было самое мрачное зрелище, какое только мне приходилось видеть. И подумать только, что находятся люди, добровольно проводящие там свое свободное время… Я содрогнулась, не в состоянии представить себе чудовищ, которых влекли бы подобные места.
— А он сказал, куда именно в катакомбы мы должны прийти? — спросил Жан-Батист. — Туннели тянутся на многие мили.
Я отрицательно качнула головой.
Гаспар вышел из комнаты и почти сразу вернулся, неся толстый рулон пергаментной бумаги.
— Вот карта городских коллекторов и катакомб, — сказал он.
— Отлично, — кивнул Юл. — Если Люсьен хочет, чтобы мы встретились с ним в катакомбах, когда он устраивает большую вечеринку, то, полагаю, в одном из его собственных клубов есть вход туда. В подвалах почти всех домов вокруг той площади есть спуски в катакомбы. Так что кому-то из нас нужно будет присмотреть за этим.
— Я тоже хочу пойти, — сказала я.
Все разом умолкли и изумленно уставились на меня.
— Зачем это? — спросил Жан-Батист.
— Моя сестра в опасности. — От волнения у меня надломился голос.
Юл осторожно обнял меня за плечи:
— Кэти, твоей сестре ничего не грозит. Люсьен и его банда нынче ночью охотятся за дичью покрупнее. Они только о том и будут думать, как им уничтожить нас. Так что какой-то человек — это последнее, что может занимать их мысли.
Эмброуз кивнул.
— И не сочти за обиду, Кэти, только с твоим владением боевыми искусствами ты будешь скорее помехой, чем помощью. — Он посмотрел на Жан-Батиста. — И кстати, мы ведь не можем оставить здесь тело Винсента без охраны, раз уж нума знают о его состоянии.
Жан-Батист бросил задумчивый взгляд на Гаспара и кивнул.
— Я останусь, — сразу согласился Гаспар, после чего расстелил на столе карту.
Все столпились вокруг нее, и каждый добавлял что-то свое при разработке плана.
— Ладно, Жанна уже приготовила ужин, — сказал, наконец, Жан-Батист. — Вам всем следует поесть или хотя бы взять что-то из еды с собой. Для схватки вам понадобится много сил.
Все с мрачным видом потянулись из комнаты. Совещание длилось меньше часа. Но было уже почти девять вечера, и конечный срок быстро приближался.
Юл задержался и вышел из комнаты Жан-Батиста вместе со мной.
— Винсент просит меня поговорить с тобой за него, потому что ваша возможность общения пока ограничена.
Я кивнула.
— Он говорит, что должен отправиться с нами. Нам понадобится его помощь, чтобы отыскать Шарля. И говорит, что просит тебя вернуться к родным… домой… и ждать там.
— Нет, — упрямо бросила я, а потом добавила, обращаясь к воздуху: — Нет, Винсент. Я жутко боюсь за всех вас, и за Джорджию тоже, и я хочу быть здесь, когда вы вернетесь.
Юл прислушался, потом сказал:
— Он согласен, что здесь, с Гаспаром, ты будешь в большей безопасности, чем дома. Но он просит тебя не беспокоиться из-за Джорджии. По крайней мере, не сегодня. Пока она будет оставаться в толпе гостей, ничего не случится. Они просто не станут устраивать драку на глазах у сотни людей.
«Доверься мне», — прозвучало у меня в голове.
— Я тебе верю, — ответила я.