Шарлотта опустилась на пол и прижала колени к груди. По ее побелевшим щекам потекли слезы. Я опустилась на колени рядом с ней и обняла за плечи, и как раз в это мгновение дверь снова распахнулась, появились Юл и Эмброуз.
— Что случилось? — спросил Юл, приседая перед Шарлоттой.
— Спроси Кэти, — всхлипнула она. — Ох, Эмброуз…
Она протянула руки к парню, сидевшему на корточках перед ней. Он тут же уселся на пол и крепко обнял ее, прижав к себе.
Я впервые увидела, что они прикоснулись друг к другу, и, несмотря на все потрясение, у меня что-то щелкнуло в уме. Между Шарлоттой и Эмброузом было что-то такое… Он обращался с ней так бережно, словно она могла сломаться. А она рыдала в его объятиях.
Значит, это именно Эмброуз был ее безответной любовью, о которой Шарлотта упомянула, когда мы разговаривали у реки. Тот самый, кто «не чувствует к ней того же самого». Она тогда говорила не о каком-то человеке. Она говорила об Эмброузе. Я только теперь это поняла.
— Кэти? — окликнул меня Юл, вырывая из задумчивости.
— Шарль позвонил на номер Винсента, — сказала я. — И спросил Винсента, а когда я объяснила, что тот в бездействии, попросил передать всем вам, что ему очень жаль. Он не хотел, чтобы все случилось именно так. А потом… ну, там как будто меч достали из ножен…
Шарлотта громко вскрикнула, и Эмброуз крепче обнял ее.
— Потом трубку взял кто-то другой и сказал, что, если вам нужно тело Шарля, вы должны до полуночи прийти за ним в катакомбы.
— В катакомбы?! — недоверчиво повторил Юл, глядя на Эмброуза.
— Надо же… А мы где только их не искали. — Голос Эмброуза звучал напряженно от бешенства. Шарлотта заплакала громче. — Тише, тише, — прошептал ей Эмброуз, наклоняя голову так, что его щека коснулась щеки Шарлотты. — Все будет хорошо.
— Винсент говорит, мы должны поскорее сообщить Жан-Батисту и Гаспару, — сказал Юл.
В ту самую секунду, когда я ощутила, что Винсент находится здесь, в комнате, я услышала слова: «Я здесь. Все хорошо».
Я облегченно вздохнула от того, что он рядом.
Когда мы все вместе поднялись наверх, я увидела Гаспара, выходившего из своей комнаты со словами:
— Хорошо, хорошо, Винсент, я поспешу. Что за паника? — спросил он и тут же, увидев искаженное болью лицо Шарлотты, пробормотал: — Ох, черт… Да. Понял.
Он открыл дверь комнаты, находившейся напротив его спальни, и жестом предложил нам войти.
Мы все ввалились в комнату, выглядевшую так, что ей бы следовало находиться в Версальском дворце. В дальнем ее углу бархатный полог спадал от самого потолка, скрывая за собой кровать. Зеркала и картины украшали стенные панели, а на стене напротив кровати висел гигантский гобелен с вытканной на нем сценой охоты.
Жан-Батист находился в середине комнаты; он сидел за изысканным письменным столом красного дерева и писал что-то чернильной авторучкой.
— Да? — спокойно произнес он и закончил недописанную фразу, прежде чем посмотреть на нас.
Я повторила все то, что уже рассказала остальным несколько минут назад.
— А тот, кто говорил после Шарля, представился? — спросил Жан-Батист.
— Нет, — ответила я.
И заметила, как все осторожно переглянулись.
— Это мог быть Люсьен? — задал очередной вопрос Жан-Батист.
— Я с ним только один раз говорила, в клубе, там очень шумно. Я действительно не знаю.
— Это наверняка ловушка, — сказал Гаспар, нервно переплетая пальцы.
— Разумеется, это ловушка, — согласился Жан-Батист. Он секунду-другую помолчал, потом кивнул и сказал: — Понимаю. — Поднявшись из-за стола и подойдя ближе ко мне, он сказал: — Винсент говорит, что твоя сестра собирается посетить некое сборище, которое Люсьен устраивает сегодня вечером.
Я совсем забыла об этой вечеринке.
— Ох, черт… да, это так! — выдохнула я, бледнея при мысли о той опасности, которая могла угрожать сестре. — Да, он устраивает большую вечеринку где-то рядом с площадью Данфер-Рошро. Какое-то место под названием «Джудэс».
— Данфер? — Эмброуз злобно рассмеялся. — Ну да, теперь ее так называют. Вот только прежде это была площадь Ада. Прямо над входом в катакомбы. Идеальное место для банды демонов, чтобы устроить там свою лавочку.
— Что ж, в этом уж точно есть смысл. В том, что Люсьен и его уроды разбили лагерь прямо среди мертвецов, — добавил Юл. — Там же миллионы старых скелетов под землей. И они наверняка сами добавили туда немало костей.