Аммиан Марцеллин, древнеримский историк, считал сражение под Адрианополем причиной всех несчастий Римской империи. Действительно, с разгрома римлян в этой битве началось проникновение варварских полчищ вглубь империи, однако Рим еще держался вплоть до вторжения гуннов, которое спровоцировало эффект домино и окончательно похоронило западную римскую империю. Как же получилось, что римское войско во главе с самим императором потерпело столь жестокий разгром?
Основной источник по событиям тех лет - Аммиан Марцеллин и его труд "Римская история". Автор был сирийским греком, аристократом, участвовал в войнах римлян с персами в IV веке, побывал в Александрии, Антиохии, Пелопонессе, Риме. Следил за неудачно складывавшейся для римлян войной с готами. Будучи современником многих событий, описал их в своей книге. Вот собственно и все, что известно о данной личности.
Античные писатели верили в фортуну и судьбу, поэтому книга Марцеллина начинается с обширного пассажа о множестве предсказаний, свидетельствовавших о грядущей катастрофе:
"Помимо многих вещих предсказаний, изреченных прорицателями и авгурами, (были еще такие знамения): метались собаки под вой волков, ночные птицы издавали жалобные крики, туманный восход солнца омрачал блеск утреннего дня, а в Антиохии в ссорах и драках между простонародьем вошло в обычай, если кто-то считает себя обиженным, дерзко восклицать: «Пусть живым сгорит Валент»; постоянно раздавались возгласы глашатаев, приказывавших сносить дрова, чтобы протопить бани Валентина, которые были сооружены по приказанию самого императора. Все это чуть ли не прямо указывало, какой конец жизни грозит императору. Кроме того, дух убитого армянского царя и жалкие тени лиц, недавно казненных по делу Феодора, являлись многим во сне, изрекали страшные зловещие слова и наводили ужас. Нашли как-то мертвого орла, лежавшего с перерезанным горлом, и смерть его знаменовала собой громадные и всеохватные бедствия общегосударственного значения."
Затем упоминается дикий и свирепый народ гуннов, нападение которого и вынудило готов двинуться в римские владения на Балканах. Император Валент решил принять племена готов, поскольку видел в этом возможность усилить римскую державу за счет готских воинов и налогов, взимаемых с переселенцев.
Готам обещали предоставить земли и продовольствие, однако римские чиновники не спешили выполнять обещание, а тем временем по ту сторону Дуная скапливались новые племена, узнавшие о теплом приеме в Римской империи и желавшие повторить судьбу первопроходцев так сказать. Римские наместники, в свою очередь, стали спекулировать провиантом, зарабатывая на голоде у готов и выменивая еду на рабов из их числа. А затем, дабы предотвратить возможное возмущение, решили перебить вождей готов, однако реализовать это не получилось. Вожди смогли скрыться. Можно себе представить ярость обманутых варварских племен....
Переселение переросло во вторжение. Аммиан пишет:
"...они подняли, по своему обычаю, знамена, раздались грозно звучащие трубные сигналы, стали рыскать грабительские отряды, предавая грабежу и огню селения и производя страшные опустошения где бы ни представилась такая возможность. Лупицин с большой поспешностью собрал войска против них и выступил, действуя скорее наобум, чем по обдуманному плану. В девяти милях от города, он остановился в готовности принять бой. Увидев это, варвары бросились на беспечные отряды наших и, прижав к груди щиты, поражали копьями и мечами всякого, кто был на их пути. В кровавом ожесточенном бою пала большая часть воинов, потеряны были знамена, пали офицеры за исключением злосчастного командира, который думал, пока другие сражались, только о том, как бы ему спастись бегством, и во весь опор поскакал в город. После этого враги оделись в римские доспехи и стали бродить повсюду, не встречая никакого сопротивления."
Лупицын, который изнурял готов своими спекуляциями и возжелал перебить их вождей, не справившись с восстанием, был разбит. Взбунтовались и другие готы, расселившиеся под Константинополем. Разбив римское войско, они присоединились к готам, разгромившим Лупицына и ведомым вождем Фритигерном.
Тем временем готские отряды разбредались по Балканам, не встречая сопротивления. К варварам примкнули тысячи местных жителей - рабов, нищих, рабочих на рудниках. Они усиливали войска вторженцев. Большое количество населения подверглось истязаниям, грабежам, порабощению. Император Валент послал против них своих военачальников, однако они не смогли помешать вторжению и после кровопролитной битвы с готами были вынуждены отступить. Затем они попытались запереть готов в одной из придунайских долин, однако прибывшие им на помощь кочевники из числа гуннов и аланов вынудили римлян вновь отойти. По пути готы рассеяли немногочисленную римскую конницу и продолжили заполнять собой Балканские земли.
Присланный с запада полководец Фригерид нанес ряд поражений разделившимся готским племенам, но империям не удалось соединить свои силы, так как западного императора Грациана стали тревожить набеги варваров из-за Рейна. В конечном счете германцы, собрав огромное войско, предприняли крупное вторжение. Римляне, перебросив свои армии, нанесли германцам жестокое поражение (из 40-70 тысяч уцелело всего 5000), однако они продолжали сражаться, укрепившись в труднопроходимой местности. Императору стоило немалых усилий покончить с их сопротивлением.
Тем временем, римский полководец Себастиан внезапно атаковал и уничтожил большое количество рассеявшихся для поиска добычи готов. Вскоре император Валент выступил против готов, стремясь соединиться с Грацианом, который после победы над германцами уже спешил ему навстречу. Восточный император ожидал его у Адрианополя. Однако, возжелав прославиться, Валент решил вступить в битву, не дожидаясь подкреплений, так, чтобы вся слава досталась ему одному. Успешные для римлян стычки укрепили в нем уверенность в слабости неприятеля. Поэтому к попыткам начать переговоры он отнесся весьма пренебрежительно, а вскоре начались бои между римлянами и готами, постепенно перераставшие в решающее сражение. Тем временем к готам подошли подкрепления в виде конницы и, вероятно, это решило исход. Римляне отчаянно сопротивлялись и даже перешли в наступление левым флангом, который приблизился к лагерю готов, но был опрокинут решительной контратакой. Затем началось общее наступление варваров, сломившее боевой дух римских воинов.
"Наконец под напором силы варваров наша боевая линия совершенно расстроилась, и люди обратились к последнему средству в безвыходных положениях: беспорядочно побежали, кто куда мог.", - пишет Аммиан.
Императору удалось соединиться со своей гвардией, но надолго не хватило и ее. Вскоре поражение стало всеобщим, и римская армия была фактически уничтожена.
"Метая молнии из глаз, шли варвары за нашими, у которых кровь уже холодела в жилах. Одни падали неизвестно от чьего удара, других опрокидывала тяжесть напиравших, некоторые гибли от удара своих товарищей; варвары сокрушали всякое сопротивление и не давали пощады сдававшимся. Кроме того дороги были преграждены множеством полумертвых людей, жаловавшихся на муки, испытываемые от ран, а вместе с ними заполняли равнину целые валы убитых коней вперемежку с людьми. Этим никогда невосполнимым потерям, которые так страшно дорого обошлись римскому государству, положила конец ночь, не освещенная ни одним лучом луны.", - отмечает Аммиан Марцеллин
Обстоятельства гибели императора остались неизвестными. Одни утверждали, что он пал, пораженный стрелой, другие - что его и других воинов готы застали и сожгли в одном из домов. Катастрофа была полной: пали десятки полководцев и военачальников, в том числе и упомянутые выше отличившиеся в своих рейдах против варваров.
После такой впечатляющей победы готы осадили Адрианополь, предприняв ожесточенные штурмы города, но, поскольку осады вести они не умели, были отбиты с большими потерями. Осада же Константинополя и вовсе не состоялась, поскольку варвары, увидев сколько мощны его укрепления, отказались от этой идеи и продолжили разбредаться по Балканам в поисках добычи. Таким образом, восточные провинции империи были надежны защищены от варваров, однако значительное их число состояло на римской службе. Аммиан пишет об их судьбе следующее:
"В эти дни магистр армии по эту сторону Тавра, Юлий, отличился решительным поступком, имевшим спасительные последствия. Получив известие о несчастьях, произошедших во Фракии, он отдал относительно всех готов, которые были приняты до этого на службу и распределены по разным городам и укреплениям, тайный приказ ко всем их командирам, – все были римляне, что в наше время случается редко, – в котором повелевал всех их, как по одному сигналу, в один и тот же день, вызвать в предместье как бы для выдачи обещанного жалованья и перебить. Это разумное распоряжение было исполнено без шума и промедления, и благодаря этому восточные провинции были спасены от великих бедствий."