— Останешься на ужин? — спросила Жанна, когда мы с Шарлоттой выходили из кухни.
— Вообще-то я об этом не думала, но было бы приятно еще раз увидеть Винсента… я хочу сказать, услышать Винсента… — Я помолчала, качая головой, поскольку собственные слова показались мне странными. — Когда он вернется. Да, останусь, спасибо!
Жанна кивнула с довольным видом и вернулась к своим хлопотам. Мы с Шарлоттой пошли по коридору.
— Я хочу позаниматься, Шарлотта, — сказала я, открывая дверь в комнату Винсента.
— Хорошо, — беспечно откликнулась она. — Но вообще-то это очень отвлекает — когда вокруг болтается какой-нибудь умерший парень, и, если тебя это достанет, можешь пойти в библиотеку наверху. Или в мою комнату. Я буду тренироваться в подвале.
— Ты тоже владеешь оружием?
Шарлотта горделиво кивнула и сказала:
— Конечно, у парней мускулы побольше моих, зато я двигаюсь быстрее, и, хотя я не могу махать мечом так же хорошо, как остальные, я неплохо владею карате.
— Уау! Уважаю! — воскликнула я.
— Хочешь пойти со мной? — спросила она.
— Нет-нет. Я позанимаюсь в комнате Винсента. Мне вроде как спокойнее, когда он рядом, — сказала я. — Даже если он… если его нет рядом. Кстати, вспомнила. Он ведь не может быть одновременно в двух местах, нет?
— Нет, он не может шпионить за тобой, если уж отправился на прогулку вместе с парнями. Впрочем, он может от них сбежать и вернуться домой. Но он этого не сделает.
Шарлотта сжала мою руку, промчалась по коридору и исчезла на лестнице.
Я позвонила Мами и сказала, что не приду к ужину.
— Джорджия тоже чем-то занята, — ответила бабушка. — Так что, наверное, мы с Папи воспользуемся случаем и поужинаем где-нибудь не дома. Если мы еще не вернемся, когда ты придешь, не жди нас!
Я засмеялась, услышав ее девчоночий тон.
День я потратила на изучение событий Первой мировой войны, которые теперь казались мне куда более интересными, потому что я лично знала кое-кого, сражавшегося в те дни. Время летело быстро; потом я перешла к английской литературе, которая, должна признать, была скорее удовольствием, чем работой.
И то, что тело Винсента лежало в нескольких футах от меня, ничуть мне не мешало. Скорее успокаивало. Когда я на мгновение об этом задумалась, меня в очередной раз поразила эта мысль: что я, сирота, оторванная от своих корней и вынужденная жить в чужой стране, наконец-то почувствовала себя дома. У очага.
Дочитав главу о писателях Викторианской эпохи, я услышала звон телефона Винсента, доносившийся со стороны кровати. «Как странно!» — подумала я. Ведь все, кто знал Винсента достаточно хорошо, чтобы звонить ему, были в курсе того, что он сейчас должен быть бездеятельным. Я пошла на звук, открыла ящик тумбочки у кровати и откинула крышку. На дисплее светилось: «ШАРЛЬ».
Мое сердце бешено заколотилось, когда я нажала кнопку ответа.
— Шарль? Это Кэти! Что с тобой? Где ты? Тебя все ищут!
Из трубки донеслось всхлипывание.
— Винсент там?
— Нет. Он в бездействии. Где ты?
— Он в бездействии, — вслух повторил Шарль, и тут же его голос перешел в прерывистый стон. Потом Шарль продолжил очень тихо: — Послушай… передай «моим», что мне очень жаль. Я не хотел, чтобы вот так случилось…
Его перебил металлический звук лезвия, выдергиваемого из ножен. И стук, когда телефон упал на пол, а потом — тишина…
— Ох, боже… Шарль! Шарль! — закричала я в трубку и тут же услышала низкий голос, ровный, как ледяное поле:
— Скажи Жан-Батисту, что, если ему нужно тело Шарля, придется ему самому прийти и забрать его.
— Что вы с ним сделали?! — завизжала я, и от ужаса мой голос прыгал и прерывался.
— Мы будем ждать его в катакомбах. Не придет, — значит, в полночь юный Шарль превратится в дым.
Трубка замолкла.
Дверь в комнату распахнулась, Шарлотта ворвалась внутрь с безумным видом:
— Что? Что случилось?
— Ох, Шарлотта… — Я почувствовала, как кровь отливает от моего лица, когда я протягивала ей трубку. — Позвони ребятам. Скажи, чтобы немедленно возвращались домой.
— Это насчет Шарля? — спросила Шарлотта, начиная дрожать с головы до ног.
Я молча кивнула.
Шарлотта быстро набрала номер:
— Юл, возвращайтесь немедленно! Есть вести о Шарле. — Она отключилась и сказала: — Они уже почти здесь. Вот-вот придут. Кэти… — Шарлотта всмотрелась в мое лицо в поисках повода к надежде. Но у меня таких поводов не было… — Он мертв, — сказала она.
Это было утверждение, а не вопрос.
— Да.
— И он у нума?
— Да.