Как прошло лето

Мальчишки заходили за сыном ежедневно, и он шел с ними спокойно. Ничто не предвещало проблем. У сына были сбиты ноги в кровь, иногда он приходил растроенным, иногда злым, но все это вписывалось в обычное поведение ребенка.

Все началось с испорченной водолазки. Ее подарила бабушка, водолазка была дорогой и красивой. После прогулки она была залита какой-то обесцвечиващей жидкостью, позже выяснилось кислотой. Я опечалилась взяла сына и водолазку и пошла разбираться.

Компания мальчишек сидела в тенечке, напротив дома главаря. В паре слов обьяснила, что так делать нельзя, можно попасть в лицо, и вообще это тема для разговора с родителями, так как если нанесен урон, он должен быть возмещен. Прощение было принесено искренне. Ребенок был прощен.

Сын стоя рядом, почувствовав поддержку начал высказывать притензии главарю. (Это тот сымый Ярик, который уже приносил сыну неприятности. О нем писала ранее). А тот в разговоре проговорился, что бьет сына. Обсудили, что так поступать нельзя. А дальше все закрутилось. Наш разговор слышали родители Ярика и на следующий день мне поступил звонок от отца с извинениями:

— Простите, это один раз только. Там Ваш сын спровоцировал сам. А так мой сын скромный, мухи не обидит.

Ну думаю ладно всякое бывает, но в этот день наконец-то заговорил сын. Волосы у меня начали подниматься дыбом. Били его каждый день, надсмехались и принижали. Но сначало четко донесли мысль, что если ты общаешься с родителями, рассказываешь, просишь помощи — все это ябидничество. Как только эта мысль прочно сидит в голове у ребенка — все, с ним можно делать все что хочешь. Моему влетало по любому поводу: не оказалось его дома, когда зашли — получай, не смог принести денег — получай. Не взял с прилавка магазина жевачку — получай. И ноги у него сбиты потому что его сбивали с ног, с велосепеда. То песком обсыпят, то нести самое тяжелое дадут, не донес — получай. То тапком паганным прилетит, то рукой.

Мне скажут, куда же ты смотрела, а вот и не видно было. Все складывалось в обычное поведение ребенка. Все же дерутся. То есть пока он не заговорил, ничего не было понятно. Мальчишкам 14, 13, 12 лет. Главному, Ярику — 14.

Сын все рассказал, мы с ним обсудили, что можем предьявить, что помнит точно, что может доказать. Отмели не доказуемое и на следующий день пошли к родителям стеснительного Ярика. Сообщили цель визита: извинение и прекращение иzdevatelctv. В противном случае напишу заявление в полицию и пусть его не примут, но на учет в детскую комнату милиции поставят. Автоматически семья начинает считаться не благополучной. Ну а там придет опека, и будет ходить регулярно. Спокойно рассказали наши притензии. В ходе рассказа выяснилось, что мальчик в теме УК и знает, что побои, это удары 2 и более раз. Он сказал, что не преступал закона и более одного раза за один проступок не bil. Забыла упомянуть курение, и ношение ножа, которым он ugrogal сыну. Сыну 9, а ножем можно и тупым дел натворить. Рассказ затянулся на час. Много чего было сказать.
Извинения и обещания прекратить были получены. Очень интересно отреагировали родственники Ярика. Бабушка:

— Ну что ты, так долго все говоришь? Надо было просто сказать, что бы не подходили к твоему сыну.

Отец:

— Это все скучно, это все интернетные игры.

Мальчишки, все равно не успокоились. Долго мучались и в конце концов донесли мысль:

— Мы не izdevalis, мы шутили.