Шоу талантов
Пошел я как-то раз в ночной клуб. Сам я по таким заведениям всегда был не ходок, но тут не смог отказать лучшему другу – у того наслоилось два мероприятия на одну ночь – какая-то мега крутая автопати и поход со своей девушкой в клуб по пригласительным билетам, выданным ей на работе в поощрение за трудовые заслуги.
Автопати друг решил посетить сам, а на клубный стаф дамы сердца заслать меня.
К моему стыду, я там быстро накидался, и, чтобы проветриться – решил выйти на свежий воздух покурить.
Вернувшись, я не сразу сообразил, что заблудился в темных коридорах заведения, а когда сообразил – бодрой походкой направился на яркий свет и через несколько секунд к собственному удивлению, оказался… на сцене!
Прямо передо мной стоял микрофон, слева и справа в экстазе извивались горячие танцоры обоих полов. Вот это да! От радости я одной рукой схватился за микрофон, а второй начал не торопясь расстегивать пуговки на рубашке эротично (как мне казалось) покачивая бедрами в такт музыке.
- Ла-ла-ла – горланил я в микрофон, т.к. слов у мелодии не было.
И пускай через несколько секунд меня сбили с ног огромные охранники. Пускай, под беспощадными ударами по печени, следующие 10 минут я корчился и кричал:
- Ребята, хорош! Я же думал – это Шоу Талантов! Я больше не буду!
Пускай на следующее утро был жуткий бодун, тело ломило от тумаков, а голову взрывал крик лучшего друга в телефонную трубку:
- Идиот! Я доверил тебе Аленку, а ты мало того, что нажрался, опозорил ее перед коллегами, так еще и тебя выперли из клуба и мне пришлось на такси за ней ехать!
Пускай все это было на следующий день.
Но свой Звездный Час на сцене я успел хватануть.
Искушение женщинами
Будучи студенткой, я играла в постановке "Земная жизнь Христа". Этот спектакль нашего студенческого театра был спорный - батюшка не одобрил, преподы медакадемии тоже скептически отнеслись, а на премьеру пожаловал глубоко верующий ректор. И сел в первый ряд.
Если, хоть примерно, Вы знаете новый завет, то помните, что Христос сорок дней ходил по пустыне, а дьявол его искушал. В библии он искушал его трижды одной фразой: "Все царства мира дам тебе, если поклонишься мне". Но это не зрелищно. Поэтому Христа мы реально искушали: едой, золотом и... Женщинами.
В сцене искушения женщинами мы танцевали в восточных нарядах: шаровары и обшитые бисером лифчики. Танец достаточно пристойный, искушать надо было глазами, и не самого Христа, который не смотрел в нашу сторону, а зал.
И вот я, трясу привязанными на шароварах монисто, искушаю зал глазами, и вижу как глубоко верующий и высоко моральный ректор, на первом ряду, хлопает в ладоши и ножкой притоптывает в такт!
Все на выборы!
1999 год. Мы полуголодные, хреново одетые, но молодые и счастливые.
Студентам нашего техникума дают билетики в зал на фестиваль «Студенческая Весна». Билетиков мало.
Заветный билетик мне вручает классная руководительница, но с оговоркой – надо будет – как позовут со сцены – выйти и получить пригласительный на выборы. Как раз искали тех, кому едва исполнилось восемнадцать лет. А тут я – отличница, красавица, и свежеиспеченная совершеннолетняя гражданка Российской Федерации.
Что мне надеть я думала недолго. Это сейчас все ходят в худи и кроссовках.
А тогда на такие мероприятия полагалось напялить как минимум сапоги на шпильках и новое вечернее платье. Или костюм – пинжак и юбочку с разрезом «следуй за мной».
Пинжака и юбки у меня не было. О сапогах на шпильке я могла только мечтать, донашивая мамины говнодавы сорокового размера.
Зато на рынке-китайке буквально в прошлом месяце мне купили желтую толстовку.
И я решила, что если стибрить у сестры ее серебряные кроссовки-титаники, то с джинсами и толстовкой как раз молодежный образ получится.
И вот- я на сцене. Чинно поднялась, обалдела от яркого света, жуткой жары от софитов. Пол подо мной ходит ходуном… Девушка ведущая –просто крошка (вот они – кроссовки-титаники), вдруг говорит:
- Скажите пару слов! – и протягивает мне пригласительный одной рукой, а второй подталкивает к стационарному микрофону.
Я подхожу к краю сцены. Щурясь от яркого света, враз покрываюсь липким потом под теплой толстовкой. И кричу в микрофон:
- Все на выборы! Выборы в наших руках!
Ошалевшая от звука своего голоса, до неузнаваемости искаженного сценической аппаратурой, ничего не соображая, подпрыгиваю вверх с поднятым кулаком и сбегаю вниз по лестнице со сцены. Несусь кабанчиком по проходу, пока вдруг с ужасом не понимаю, что потеряла свой ряд. Начинаю озираться, слышу окрики друзей, иду к ним, сажусь…. Выдыхаю.
На выборы я в том году сходила.
Это был первый и последний раз, когда я посещала сие мерзкое мероприятие. Врожденный Мишка Кошевой и вшитый на подкорку дедушка Ленин так и не дали мне стать Кристиной Потупчик.
И мне до сих пор стыдно за тот восемнадцатилетний визг со сцены и проданную за зрелище совесть. Одно оправдание имею – молодая была.