Боярин князь Фёдор Юрьевич Ромодановский был обер-палачом при Петре I, «заплечных дел мастером», как назвал его историк В.О. Ключевский, отцом-основателем первой постоянной репрессивной спецслужбы в истории Российского государства – Преображенского приказа тайных дел.
Всепьянейший собор
Фёдор Ромодановский был старше Петра I на тридцать два года и являлся своего рода учителем-наставником юного царя. Влияние Ромодановского на личность Петра было глубже и длилось дольше, чем чьё-либо другое – до самой смерти князя в 1717 году.
Преображенский приказ был основан в 1686 году, когда Петру было только четырнадцать лет. Инициатива его создания не могла исходить от юного государя. Скорее всего, именно сам Ромодановский решил подобным способом «институционализировать» своё положение при царе, которому скоро предстояло войти в полную силу.
Ромодановский несёт ответственность, прежде всего, за то, что приучил юного Петра к алкоголизму и распутству. Он поощрял самые порочные наклонности царя, надеясь таким путём крепко привязать к себе монарха и влиять на него.
Одной из забав юного Петра стал «всешутейший, всепьянейший и всесумасброднейший собор» — кощунственная пародия на православную церковь. Ромодановский получил от Петра титул «князя-кесаря» в этом «соборе». Лояльность сотрудников царя доказывалась умением пить много водки и глумиться над русскими благочестивыми обычаями. Сам царь и его товарищи по «всепьянейшему собору» придумали себе такие похабные клички, которые, как верно предсказал Ключевский, «никогда, ни при каком цензурном уставе не появятся в печати».
Его боялся сам царь
В отношениях между Петром и Ромодановским мы видим инверсию привычной придворной субординации. Царь не только воспринимал Ромодановского как отца, что было бы ещё объяснимо, учитывая их разницу в возрасте. Пётр нередко писал Ромодановскому письма в стиле челобитных подданного государю, обращаясь к князю «Ваше пресветлое царское величество. Себя же Пётр называл в них «Вашим всегдашним рабом и холопом» и подписывался уменьшительным именем – Петрушка Алексеев. И это было не только во времена юности Петра, но и много позднее!
Ромодановский был единственным вельможею, во двор которого Пётр не въезжал, а, оставив лошадь или карету за воротами, входил пешим, сняв шапку. Можно без преувеличения сказать, что этот человек внушал страх не только современникам Петра I, но и самому царю.
Свояк Петра I князь Борис Иванович Куракин, оставивший любопытные записки о юных летах царя-реформатора и его окружении, так характеризовал Ромодановского: «Собою видом как монстра, нравом злой тиран, превеликий нежелатель добра никому, пьян по вся дни». «Скудный в своих рассудках человек, но великомочный в своём правлении», – так отзывался о Ромодановском другой современник, Алексей Александрович Курбатов.
Пётр никогда не вмешивался в ведомство Ромодановского, и князь был в нём полностью самодержавен. Пределы же ведения тайной полиции «князь-кесарь» определял сам. Он имел право давать указания всем остальным приказам, коллегиям и местным властям. Даже с учреждением Сената, в связи с отъездом царя на войну в 1709 году, роль Ромодановского не уменьшилась, так как Преображенский приказ стоял вне ведения Сената и не был ему подотчётен.
Дополнительные материалы смотрите у нас на ТЕЛЕГРАММ и ЮТУБ КАНАЛЕ, а также в ТикТоке.