Алиса остановилась перед открытой дверью подсобки, чтобы поправить прическу и стала свидетелем разговора.- Не понимаю, куда эта

Алиса остановилась перед открытой дверью подсобки, чтобы поправить прическу и стала свидетелем разговора.

- Не понимаю, куда эта клуша, Алиса, смотрит. Весь город смеется над ней, а она ничего не замечает! Пригрела альфонса и жиголо на груди и в ус не дует.

- А ты чего хотела. За молодость и красоту платить надо! Вот она и платит, дура, за Генкину красоту и постельные таланты. - раздалось через минуту.

Алиса замолчала, она не знала, что ответить. Она и сама теперь не понимала.

Линка была крайне недовольна, что Генка отдал Алисе кота. Когда она, открыв дверь, увидела Генку, то даже растерялась.

- Что ты здесь делаешь - в ее голосе, несмотря на то, что злость еще не совсем улеглась, звучало удивление.

Генка обошел ее, вышел на кухню и сел на стул.

Линкина злость быстро улетучилась, а вместе с ней и растерянность. И брови тоже вернулись на место, и одна щека приобрела цвет брючного костюма, подаренного Алисой.

А чтобы лучше было видно, как складываются их отношения, Алиса решила накинуть на себя что-нибудь короткое и открытое. Так что ее острые колени предательски проступали под коротким красным платьем и практически закрывали заманчиво открывшийся белый трусик.

С удивлением чувствуя как краска заливает ей лицо, Линка повернулась к Генке, чтобы рассмотреть, что он разглядывает.

Она могла поклясться, что сейчас он рассматривает ее грудь. По крайней мере, в этом она была уверенна.

Не дождавшись, пока Генка снова повернется к ней, Лина, тоже решив выяснить, что она там смотрит, повернулась к окну и посмотрела вниз.

За окном было пасмурно, и Генка казался еще более призрачным, чем обычно.

На улице светило солнце, и Линка хорошо рассмотрела мужа, тем более, что ветер растрепал ему волосы и вокруг его головы они растрепались еще больше.

И губы. Она рассматривала их и никак не могла понять, что с ней происходит.

Раньше, стоя перед зеркалом и любуясь своим лицом, она думала, что так ведут себя люди, которые любят и страдают. А сейчас она не могла отделаться от мысли, что у нее самая обыкновенная брезгливость, как у любой девушки.

От этого понимания она почувствовала себя опять не в своей тарелке.