Отъезд из Лос-Аламоса

Когда Марта спустилась, мужчины все еще стояли в коридоре, озадаченно глядя на нее.

— Мне нужно кое-что передать вашей дочери, — сказала она.

— Нет, я ничего не понимаю.

— Но вещи-то собраны? — кричал мистер Бьюмонт.

— Да, Гектор, я ничего не забыла, - отозвалась Марта.

Джон Пруитт обвел взглядом комнату, чтобы убедиться, что все на месте.

― Ну что ж, все в порядке, - сказал он как можно мягче. — Если не возражаете, мы можем идти.

Он не назвал ее Гвендолин, только Ванессой, и лишь прошел с ней в гостиную, где положил руку ей на плечо.

Марта уже была готова в любой момент расстаться с этим мужчиной, но тут же подумала, что если он уйдет сейчас, то когда-нибудь все равно вернется, и ей придется жить с постоянным чувством обиды на Бога, когда-то подарившего ей его, и что она вовсе не создана для того, чтобы ее любили, как любят Джона. Она не произнесла ни слова, пока они не сели в машину. Потом она сказала:

— Я рада, что ты — это ты, я боялась, что, может быть, я ждала кого-нибудь совсем другого.

Они медленно ехали в старой машине Джона, стоявшей в гаражной куче возле Лос-Аламоса. Джон рассказывал ей о своем детстве, а она думала о том, что же ей теперь делать. Оставалось надеяться, что дочь разберется во всем этом, и в конце концов они помирились бы и жили, как раньше.

Позже, когда они вернулись домой, Марта все же спросила, можно ли ей теперь жить у него.

Если Джон и был удивлен, он ничем этого не выдал, но все же время от времени пожимал плечами, словно говоря, что к чему, так что Марта не обиделась.