Португалец, объявленный богохульником, гуманист, обвинённый в антисемитизме, Жозе де Соуза Сарамаго (1922-2010 гг.) в 97-м году написал роман «Книга имён» (или «Все имена»), в котором фигурируют лишь два собственных имени: Главный Архив Управления Актов Гражданского Состояния и Жозе, сеньор Жозе, младший делопроизводитель Архива.
К сотрудникам архива у Сарамаго особое отношение, ведь с их лёгкой руки изменён день рождения писателя, утеряна дата смерти его брата, а деревенское прозвище семьи единственного португальского лауреата Нобелевской премии по литературе официально стало фамилией (слово «сарамаго» переводится как «дикая редька»). Видимо, часы, проведённые автором в архивах (преимущественно в поисках личного дела брата), и послужили поводом для написания «Книги имён».
Гневливые рецензенты «Живой библиотеки» сетуют на «труднопроходимость», «архаичность» языка Сарамаго. Действительно, сложные конструкции предложений, многоярусная образность, подробные описания и в целом неспешное повествование напоминают тексты девятнадцатого века, но, если один из главных героев романа – Архив, закрытая консервативная система, в которой формуляры заполняются вручную и о машинизации речь заходит с большой осторожностью, а второй герой – сеньор Жозе – служитель этого Архива, полжизни проработавший в одной и той же должности, обвинять автора в необоснованной старомодности выражений вряд ли уместно. Помимо прочего, «несовременный» язык, как и «футлярный» язык канцелярий, создаёт некоторую дистанцию между миром текста и читательской реальностью.
Форумные критики отмечают особое оформление диалогов, точнее, его отсутствие: реплики персонажей никак не выделены, но это не мешает услышать голос каждого героя, тем более пользователям современных чатов (с их спецификой игнорировать любые знаки препинания). Именно сплошная запись разговоров, наверное, иногда и вызывающая путаницу, выражает равнозначность диалогов «настоящих» и «воображаемых» для сеньора Жозе, часто беседующего с собой, с потолком или прокручивающего в голове возможные ответы возможных оппонентов (знакомая многим история), то есть опять же возникает тема сосуществования реального и вымышленного, ирреального.
В романе Ж. Сарамаго «Евангелие от Иисуса» (1991 г.) Христос в пустыне встречает необычного пастыря. Позже выясняется, что это перед ним предстал сам Дьявол. Не следует пересказывать, как главный герой «Книги имён» очутился на кладбище и почему он там спал, но стоит обратить внимание на пастуха, чьи овцы, гуляя ранним утром среди надгробий, своим блеянием разбудили сеньора Жозе. Персонаж полумистический, инфернальный, нарушающий идеальный порядок кладбищенской системы (к слову, администрация кладбища – копия управления ЗАГСа с его неприступным фасадом и «иерархично» расставленными столами). В Архиве тоже есть своеобразный «изъян» в виде случайно забытого выхода, оказавшегося в полном распоряжении сеньора Жозе («…пути случайностей неисповедимы…»). Неприметный работник, эдакий Акакий Акакиевич, имеющий совершенно понятное в эпоху фолловеров хобби – следить за знаменитостями и собирать любую информацию о них, – живёт насыщенной внутренней жизнью, разительно отличающейся от внешней, измеренной лишь количеством переписанных формуляров, и однажды (случайно ли?) превращается в отчаянного авантюриста, способного на «действия, оскорбляющие здравый смысл». Сарамаго тщательно исследует феномен такого «системного сбоя».
«Книга имён» – это не тот роман, который прочитается за один вечер или захватит динамичным сюжетом. Его достоинства – иной природы. «Обволакивающее» письмо с известным сарамаговским юмором – межстрочным подтруниванием, – осязаемые образы, размышления об эфемерных условностях, а также актуальный (сегодня – как никогда) вопрос о границах реального и виртуального. «Книга имён» – это то произведение, с которого можно начать погружение в самобытное и многозначное творчество Жозе де Соуза Сарамаго.