В саду, куда моя дочь пошла в старшую группу (мы думаем переводить ее в подготовительную, и отдать в следующем году в школу), у воспитательницы, непосредственно курирующей духовно-нравственное воспитание подопечных, возникли вопросы к моей дочке. Я уже написала, что дочь закатывает истерики, ей в саду неинтересно, хочет в школу. Я уже тогда (и раньше – тоже) осознала, что мой ребенок по своему развитию где-то на уровне 40-ка летней, хорошо пожившей, и опытной в житейских вопросах женщины. И это заметила не только я, не только муж, папа, уделяющей доче массу внимания, но и у воспитательницы.
Она позвонила и предложила пообщаться по вопросам морально-психологического состояния моего ребенка. Естественно, меня это обеспокоило. Я вообще тщательно слежу за поведением девочки, оно нетипичное для ее возраста. Это замечают и люди, которые с ней находятся некоторое время.
Я приехала и прошла в кабинет. Дочка осталась с детьми.
Воспитательница стала расспрашивать, как у нас обстоят дела в семье. Она знает о нашей ситуации, о конфликте с бабушкой. Расспрашивала детально, как ведет себя дочь, как она спит, какой аппетит дома. Нет ли каких изменений в поведении. Кроме того, о чем мы знаем, что она серьезная особа, у нее уже было две истерики по поводу желания пойти в школу, ничего необычного.
Тогда воспитательница рассказала о своих наблюдениях. В 3 года дочь была очаровательной и очень смышленой малышкой. А в прошлом году, после конфликта с бабушкой (о чем мы предупредили ее, дочь также общалась с психологом), моя девочка стремительно стала в моральном плане взрослеть. Но это взросление перешло границу детскости, и теперь воспитательница констатирует, что оставаясь ребенком, дочь ментально находится на уровне жизненного опыта 40-ка лет примерно.
Они отправляли дочку на расширенную консультацию психолога. По всем параметрам она – хорошо развитая (даже слишком) девочка. Она очень обучаема, имеет высокий уровень интеллекта, не свойственный ее возрасту словарный запас и мышление. И в финале она огорошила психологиню тем, что прямо в лоб заявила, что знает, зачем она здесь. Что они считают, с ней что-то не так. И спокойно так сказала: «вы считаете, что я слишком взрослая».
Ко мне были вопросы, как мы ее воспитываем, и как относимся.
Да как, к обоим детям я отношусь одинаково, внимания им поровну, никакой конкуренции нет. А как ее брат пошел в школу (в 7 лет, по возрасту), то дочка стала учиться вместе с ним. Причем, даже успешней.
Они это знают, потому что девочка сначала хвалилась. Сначала. А потом увидела, что ее достижения вызывают обеспокоенность, и стала скрывать свои новые навыки. Вот эта подозрительность тоже является признаком того, что у ребенка есть вполне себе опыт зрелого морально человека, оценивающий отношение к себе с точки зрения, в норме ли девочка, или нет. Она все это оценила, проанализировала, и стала стараться вести себя, как другие дети.
Но рассуждения и интеллект не скроешь!
Мы разговаривал долго. Как раз позвонил муж, и сказал, что тоже заедет. Пообщались втроем. Пришли к выводу, что за дочкой наблюдаем и ведем себя с ней соответственно ее уровню развития. Потому что она сама негативно относится к тому, когда ее пытаются приравнять к уровню развития пятилетки.
Воспитательница считает это признаками общей гениальности, но и, возможно, есть какие-то морально-психологические проблемы. Ока оставляем ее в покое, потом подведем к разговору, что она иначе себя ведет (в нашем случае лучше прямо говорить ребенку все и не скрывать от нее ничего), и мы пообщаемся с психологом. Да, это нетипично.
Такой у нас ребенок.