Сегодня пишущих людей часто обвиняют в манипуляциях, спекуляциях, троллинге и хайпе. Но какой хайп, какой троллинг может быть в наш зефирно-карамельный XXI век? У нас же кругом снежинки, у нас новая этика, толерантность, границы, мир, дружба, жвачка и печеньки. У нас даже дураков нельзя назвать дураками - это, понимаете ли, высокомерие, снобизм. Это, видите ли, нетерпимость.
Остается только гадать, как люди читают литературу. Особенно классику. Там же после каждого абзаца можно падать в обморок. Есть смутное подозрение, что особо ранимые и не читают. Что ж, особо ранимым сейчас самое время удалиться в сметении и страхе. Человек, о котором пойдет речь, по нынешним временам даже не успел бы быть общественно обвиненным в хайпе, троллинге и оскорблении всяческих чувств, его бы забанили везде, где только можно, сразу и без права перерегистрации.
Речь о русском писателе и философе Константине Леонтьеве.
Именно о нем моя новая статья в "Русском мире".
Константина Леонтьева называли русским Ницше, первым импрессионистом, еретиком и Великим инквизитором. И неудивительно, ведь это человек-парадокс: привыкший к роскоши русский барин, примеряющий монашескую рясу, христианин, приветствующий турецкую свирепость, страстный эпикуреец, проповедующий строгую аскезу. Читать его тяжело, трудно, но и оторваться невозможно — до того он завораживает, до того ошеломляет. С Леонтьевым можно не соглашаться, спорить, но одно верно: философия его оригинальна, сложна и красива.
То, что я хочу написать очерк об этом удивительном человеке, я поняла ещё когда готовила материал о Бердяеве. Николай Александрович написал о русском философе целую книгу. Очень интересную, противоречивую. Волновала фигура Леонтьева и Мережковского. Поэт писал о Леонтьеве едко, зло, но в то же время и не без любования. Василий Розанов считал Леонтьева своим учителем, буквально боготворил, но и он признавался бывало, как невыносимы жестокие Леонтьевский истины. Невыносимы настолько, что учителю хотелось проломить голову.
Я же никогда не забуду ошеломления, которое испытала впервые взявшись за "Византизм и славянство". Эту книгу я начала читать ушами. Представьте себе: еду в автобусе, еду по каким-то своим скучным делам, вокруг такие же скучающе-уставшие нкприметные люди. И вдруг Леонтьев в моей голове сокрушается, что буржуазная революция произвела "из всякого поденщика и сапожника существо, исковерканное нервным чувством собственного достоинства". Неслыханная свобода мысли, такое даже подумать неловко, не то чтобы произнести, и вместе с тем как все же великолепно сформулировано. "Сапожник, исковерканный нервным чувством собственного достоинства" — ну, каково, а? А тут говорят, что "обыватель" - это обидно.
И между прочим у Леонтьева это не самое резкое. По Леонтьеву хорошо только то, что красиво, сложно, противоречиво. Красиво - неравенство, иерархичность, борьба. А демократия и свобода - это тоска, удел ничтожных плебеев, серых бесцветных людей, трусливых лавочников.
Конечно, мне захотелось узнать, исследовать, понять, в каких условиях, в человеке формируются такие взгляды, как выплавляется такое мировоззрение.
Нет, я не преуспела. Понять такое сложно. Но очерк о жизни философа все же получился. Моей заслуги в том нет: самое сильное впечатление производят процитированные мысли писателя.
Прочитайте - не пожалеете.
#Общество
#философия
#литература