Ранее утро врывается солнцем в дом, растекаясь по занавескам, отражается в полах, неприкрытых коврами и дорожками.
На улице беспокойно раскричалась утка, видимо, что-то её потревожило и кричать то по-настоящему не умеет южный мускус, но когда страшно, врывается из неё что-то похожее на крик. Спешно вставляю ноги в садовые калоши и в халате выскакиваю на крыльцо. Мало ли, хищник какой пробрался. Мускусные утки сильные, но против собаки, лисы или другого зверя бессильны. Нет, всё в порядке. Только яблоко покачивается в побеспокоенной глади садового прудика, видимо, сорока яблоко несла, да уронила, чем и растревожила утиную стаю.
Зябко, стыло, морозно. На градуснике минус девять, а это уже серьёзное заявление начала октября.
Колючий иней преобразил мир, сделав его неподвижным, холодным и каким-то отчуждённым и только чёрный дрозд бесстрашно копошится рядом в зарослях боярышника.
Некогда ему глазеть по сторонам, надо усиленно питаться, пока алые ягоды тяжелят колючие ветки. У садового боярышника ягоды крупные, сладкие, с едва заметной кислинкой. Где в лесу такие найдёшь? Вот и суетится дрозд, не обращая на меня никакого внимания.
Пока рассматривала дрозда, у садового пруда всё стихло.
Утки высказались друг другу и разошлись.
И мне пора в дом, а то кофе стынет.